Муассанитовая вдова

– Что ж, спасибо большое, господин Марсо, что так быстро и полно собрали информацию. Если ни у кого из собравшихся нет вопросов, предлагаю голосование…

Я знала, что Юдес просто так меня не отпустит. Он предупреждал. И все равно от жесткого и бескомпромиссного голоса Лацосте мгновенно вспотели ладони, внутри что-то предательски сжалось, натягивая и без того расшатанные нервы.

– При всем уважении к госпоже Гю-Эль…

Юдес демонстративно махнул рукой в мою сторону, и все мельком посмотрели на меня. Кто-то удивился, кто-то не придал этому значения… Привыкнув в прошлом к публике, я не сразу сообразила, зачем Юдесу было меня обнаруживать.

Прессы здесь нет, да и если кто-то полезет с неуместными вопросами, эмиссары выпроводят из зала. Однако увидев, как вздрогнули каменные плечи Льерта, от поведения которого сейчас зависело многое, поняла – эффектный жест достиг цели.

– Так вот, при всем уважении к присутствующей здесь леди Гю-Эль, мне не совсем понятно, почему Аппарат Управления Цваргом должен верить одному лишь голословному заявлению этой женщины.

В голосе Юдеса сквозило ленивое презрение. Ровно столько, сколько требуется, чтобы взбесить мужчину, когда его любимую называют «этой женщиной» и сомневаются в ее честности, но чтобы фраза при этом выглядела не слишком грубой.

– Если Льерт Кассэль не является биологическим отцом, вообще неясно, что тут обсуждать.

С моего места было видно, как Льерт стиснул кулаки.

Я оценила, как Марсо ловко заменил слово «биологический», и медленно выдохнула.

Терпеть не могу грязные психологические игры в софизмы и подмену понятий. Не зря когда-то Мартин оплатил мне репетитора… «То, что ты не терял, – ты имеешь. Рога ты не теряла, значит, они у тебя есть». Видимо, Юдес хотел провернуть что-то в этом роде, а может, действительно сомневается, что Льерт отец. Да кто его, больного маньяка, знает.

Тем временем тот же цварг, который в начале заседания проводил медицинское освидетельствование резонаторов Кассэля, прилюдно срезал прядь его волос и пробормотал:

– Это не займет много времени – от силы пятнадцать минут, освободите мне тот стол, пожалуйста.

В густой напряженной тишине мужчина стал раскладывать на столешнице крайней кафедры переносную лабораторию. Молчание ощутимо давило.

Стоило так подумать, как Лацосте кашлянул.

– Ну а пока мы ждем результатов от Планетарной Лаборатории, я хотел бы задать несколько вопросов господину Адноту Грэфу.