Муассанитовая вдова

Я растерянно окинула взглядом зал и в подошедшем цварге узнала дока с лайнера Службы Безопасности.

– Подскажите, вы осматривали Льерта Кассэля на корабле? – последовал первый вопрос от Юдеса.

– Разумеется. Это моя прямая обязанность.

– И как он себя вел те две недели, что лайнер преодолевал пространство от Оенталя до Цварга?

– Нормально, – скупо бросил док.

– Нормально?! – Брови Лацосте черными птицами взмыли вверх. Он нажал на кнопку пульта, которым оснащались кафедры членов Аппарата Управления.

 – Подскажите, а это тогда что такое? Почему вы не отразили это в отчете?

На гигантском проекторе, на который Мишель выводил документы, возникло короткое зацикленное видео. Сердце облилось кровью, когда я увидела перекошенное яростью лицо Льерта, раз за разом со всей силы бьющего в край иллюминатора. Как же ему, оказывается, было плохо, когда нас разлучили…

– Я обсуждал с господином Кассэлем его поведение, и он привел разумное объяснение…

– Разумное? И какое может быть разумное объяснение намеренной порче имущества Цварга?

– Он говорил про перегородки на корабле… и проектирование.

Я, честно, не запомнил… – забормотал док.

Про таких, как Лацосте, говорят «оратор межгалактического масштаба». Я бы восхитилась тому, как ловко управляет интонациями и якобы забыл выключить видео на стене. Только по браку с Мартином знала, что все подстроено, тщательно отрепетировано и выверено до каждой терции.

Самовоспроизводящаяся каждые три секунды запись создавала образ того, что Льерт колотил эту стену часами напролет. Невнятное бормотание дока Службы Безопасности отчетливо трактовалось как то, что Кассэль запугал его.

Вселенная, да выключите это треклятое видео!

Сжав кулаки, бросила взгляд на лица советников. Какого шварха они дают управлять собой?! Почему не прервут обвинительную речь Юдеса с субъективной оценкой и уничижительными эпитетами?! Тень неодобрения проскочила на лице Леандра Ламбе, он набрал в грудь воздуха, явно чтобы остановить тираду Лацосте, но громкий, четкий, уверенный голос Льерта раздался под сводом зала раньше.

– Я никогда в жизни не навредил бы ни цваргине, ни любой другой женщине! – сдерживая себя колоссальной силой волей, практически прорычал мой мужчина.