Муассанитовая вдова

Истрепавшиеся штаны, прилипшие к влажным икрам и бедрам, не скрывали длинные крепкие ноги. На несколько секунд взгляд прикипел к ямке пупка и поджарым мышцам живота, которых раньше не было видно из-за многочисленных язв и нарывов. За фантастически короткое время раны заросли, лишь светло-розовая кожа кое-где указывала, что там были воспалившиеся раны. Зато теперь виднелся каменный пресс и твердая мужская грудь. По структуре мышц угадывалось, что когда-то незнакомец был крупнее и накачаннее. Так случается с бывшими профессиональными спортсменами, забросившими тренировки, – даже спустя десятки лет видно, что их тело отличается от сородичей.

Полуконтрактник передо мной казался невероятно худым, кожа обтягивала торс так, что ребра можно пересчитать, не дотрагиваясь. Тем не менее даже в таком «жалком» состоянии он был значительно крупнее меня. И сильнее.

Мужчина кашлянул. Почувствовав, что слишком пристально и неприлично долго разглядываю его тело, перевела взгляд выше и замерла.

Некогда запутанные сальные волосы ниспадали на плечи и грудь гладкими влажными прядями. Сложно точно сказать, какого цвета – волосы переливались всеми оттенками коричневого от темного шоколада до пшенично-золотого и карамельного. Но не это поразило больше всего. Неопрятная борода, ранее полностью скрывавшая лицо, была сбрита, взору открылись впавшие щеки, бугры высоких скул, линия крепкого подбородка с ямочкой, четко очерченные, но сжатые в тугую линию губы, ясные серые глаза… Все-таки с возрастом раба я колоссально просчиталась. Он был не стар. Отнюдь.

– Прошу прощения, Леста, – заговорил мужчина, как только наши взгляды встретились. Голос медовой патокой разлился в воздухе. Ничего общего с надтреснутыми сиплыми хрипами, которые мне довелось слышать трое суток напролет. – Я повел себя просто ужасно, этого не повторится. – Очередная волна паники прошлась по телу, поднимая волоски дыбом. Его точно не подменили? Может, задумал что-то плохое и решил усыпить мою бдительность?! – Не знаю, как объяснить то, что произошло час назад.

Не иначе как помутнение рассудка. Мне жаль, что напугал тебя.

Была бы рада этим словам, если бы в правой руке бывшего раба не блеснуло лезвие ножа.

Я лежал, не шевелясь, привычно давая организму возможность поскорее вывести обездвиживающее вещество, которое вколола мне человеческая девушка. Минуты текли одна за другой, в голове постепенно прояснялось, и стало ужасно стыдно.