— Там трётся кто-то под стеной, — послышался женский голос из дома, и Олог шарахнулся, пытаясь понять, как его увидели. Говорила женщина по-муданжски, но с каким-то странным акцентом, вроде не южным, но и не северным.
Долго гадать не пришлось: дверь распахнулась, на крыльцо выглянул мужчина с кухонным ножом.
«Знающий!» — ахнул про себя Олог.
— Какого надо⁈ — рявкнул тот.
Олог затараторил объяснения — а куда деваться? От знающего он не сбежит, как от джингошей. Тот слушал, прищурившись, как будто плохо понимал. Когда у Олога рассказ начал иссякать, на порог выступила также и женщина, и по её костюму сразу стало видно, что и она знающая.
Вот это боги его вывели! Целая семья этих нелюдей!
— Путешественник, — сказала женщина мужу. Потом перевела взгляд на самого Олога. — Кто Император нынче?
— Как кто? — изумился тот. Неужто его так выбросило, что ещё Император жив? Может, он сумеет предупредить как-то? — Аэда был, да вот убили ж его в том месяце…
Знающие переглянулись.
— Ничего так тебя швырнуло, — протянула женщина.
— На двести лет.
— Куда⁈ — изумился Олог. Тут же спохватился, что вопрос дурацкий, откуда ей знать, что будет через двести лет в будущем? Тут же обругал себя: знающая ведь, может и знать!
— Вперёд, — усмехнулась она, как будто читала его мысли. И пихнула мужа в бок: — Отвези его хоть до станции.
— Я ещё всяких попрошаек не возил, — проворчал тот, но отдал ей нож и отвернулся куда-то, чтобы достать кошель и связку ключей.
— Обязан по закону, — заметила женщина. — Сам вечно новости читаешь, как не в себя.
Не помнишь, как мне рассказывал, что вышел указ императорский, мол, путешественников всякий обязан приютить, накормить и отвезти в столицу в Бюро Путешественников?
— Вот ты и корми, — буркнул знающий и спустился по крыльцу, чтобы исчезнуть за углом. Раздался какой-то механический рёв — Олог вздрогнул, — и из-за дома показалась повозка на четырёх колёсах, движущаяся сама, без лошади. Пока он разевал рот, женщина ушла в дом и вернулась с тонкой прозрачной сумкой, в которой виднелись четыре хурмы, варёный клубень чомы и копчёная голень какой-то птицы, прямо так, вперемешку.
Олог сглотнул слюну.
— На, кормись, — велела женщина, всунула ему сумку и подпихнула в сторону повозки. — Полезай, муж тебя отвезёт до станции, а оттуда за ночь до столицы доедешь как раз.
Олог вовсе никогда бы не хотел оказаться в самодвижущейся повозке знающего — кто скажет, какими силами он ею управляет? — но оставаться со страшной тёткой тоже был не вариант.
