Муха в самолете

Узкая кровать была застелена тонким одеялом, на письменном столе высилась аккуратная стопка книг, еще тут имелся шкаф и два стула. Никаких столь любимых молодыми ребятами вещей, типа СД-проигрывателя, телевизора, не было даже самого завалящего радио.

Очевидно, Ролик почувствовал присутствие в комнате еще одного человека, потому что он обернулся и посмотрел на меня.

– Извините, – пробормотала я, – дверь в квартиру была открыта.

– Наверное, я забыл запереть, – со вздохом ответил скрипач, – вечно меня мать ругает! Ужасно быть таким рассеянным.

– Многие люди, посвятившие себя искусству, не обращают внимания на бытовые мелочи, – вырвалось у меня.

Ролик мягко улыбнулся:

– Наверное, они не испытывают финансовых затруднений, имеют прислугу, которая следит за хозяйством. А я регулярно попадаю впросак. Вот сегодня мама велела купить сахар, а я, конечно, забыл. Сейчас она вернется и отругает меня.

– Думается, Зина могла и сама за рафинадом сбегать, – почему-то обозлилась я.

– Мать устает, – серьезно ответил Ролик, – у нее тяжелая работа.

– Вы изумительно играете!

– Спасибо за комплимент, но, наверное, вы не являетесь знатоком классической музыки?

– Это еще слабо сказано, – засмеялась я, – просто сейчас впервые поняла значение выражения: звуки берут за душу.

Ролик приветливо показал рукой на кресло.

– Садитесь, хотите еще сыграю, специально для вас, небольшую пьеску?

– Спасибо, – кивнула я и умостилась на мягкой подушке."

"На этот раз раздалась иная музыка, не печально-грустная, а бодро-воинственная, вселяющая уверенность. С меня разом слетели все остатки сонливости.

– Ну как? – поинтересовался Ролик.

– Такое хорошо слышать по утрам, вместо зарядки.

Юноша тихо рассмеялся:

– Да уж, верно подмечено, похоже, вы прекрасно чувствуете настроение произведения, это, вообще-то, редкость.

– Некому учить было, – вздохнула я, – мачеха пила, ей и в голову не могли прийти мысли о сольфеджио.

Ролик осторожно поставил скрипку в специальную подставку.

– А мне повезло, на старой квартире, там, где мы жили с матерью до переезда сюда, у нас имелась соседка, Мирра Соломоновна, преподаватель консерватории. Вот она во мне нечто увидела и отвела в музыкальную школу. Свою первую скрипку я получил от нее.