Муха в самолете

Раиса схватилась за вспыхнувшие огнем щеки, ох, не зря их с Луизой бабка, слывшая деревенской колдуньей, частенько говаривала:

– Не буди дьявола, не высказывай желания, еще сбудутся, потом наплачешься.

Похоже, посланец ада ненароком подслушал мечты Раисы и поспешил осуществить их.

– Отчего же они умерли? – только и сумела спросить я.

Старуха спокойно ответила:"

"– Сгорели. Ирина утром на рынок отправилась, она картошкой приторговывала, уехала на первой электричке. Соседи видели, как она мешки на тележке волокла, машины-то у Маловой нет, ну она на себе клубни тягала, у нее такая платформа на колесиках имелась.

В общем, подалась она на базар. А в шесть как полыхнет! Жуть! Соседи спали, а когда проснулись, поздно уж было! Баллоны с газом рванули, Малова их в кухне держала. Представляете, какой Чернобыль?

Я кивнула.

– Пожарные приехали, – равнодушно вещала Раиса, – а тушить уж и нечего, одни головешки. От Луизы пару костей нашли и от Матвея что-то.

В общем, беда! Одно хорошо, как только Марк пропал, Луизка меня к себе прописала в хоромы, сподобилась о сестре подумать. Других родственников у нас нету, мне апартаменты с мебелью и достались. Правда, я думала, что деньги на сберкнижке есть, но счета не оказалось, и еще куда-то Луизкины драгоценности подевались, она их не носила, просто в комоде держала, много чего хорошего имела. На Ирку грешу. Малова небось цацки прибрала, поминки-то в квартире организовали, вот она руки и распустила! Тварь!

– И вы живете сейчас в квартире сестры? – неизвестно зачем уточнила я.

– Нет, нет, – покачала головой Раиса, – да и не нужны мне такие громадные хоромины. Продала я их, вместе с мебелью и картинами, купила вот эту, двухкомнатную, а на разницу влачу жалкое существование, можно сказать, голодаю. Но вы сами, наверное, знаете, какие у людей пенсии! А цены!

Раису Ивановну понесло обличать правительство. Я молча кивала, пытаясь сохранить на лице мину заинтересованности, но в душе поселилась тоска.

Ниточка оборвалась, тоненькая цепочка следов исчезла в непролазной чаще. Может, Ася и могла запугать законную жену своего отца, может, супруга конструктора и совершила некий гадкий поступок, только ни Марк Матвеевич, ни Луиза, ни Матвей совершенно не боятся шантажистов, нет у них ни перед кем ни малейшего страха, потому что они умерли. Я снова уперлась лбом в каменную стену.