Правда, я несколько успокоилась, заметив, что афиши с «Федрой» убраны, а сам театр погружен в темноту. Лейтенант Трент купил газету и стал просматривать репертуары театров.
— Пойдемте на «Детский праздник» в «Вандолене».
Когда мы вошли в фойе «Вандолена», оно показалось мне смутно знакомым — и я поняла почему: мы с Элейн по ошибке забежали сюда в первом антракте.
— Полно народу,— сказал Трент, снова оказавшись рядом со мной,— но мне удалось выпросить два билета на балкон.
Мы успели только на последний акт пьесы.
Я с таким удовольствием погрузилась в происходящее на сцене, что совсем перестала думать о том, почему Трент пригласил меня сюда.
Хор у задника сцены неожиданно расступился, и откуда-то из глубины появился актер, до этого игравший простого матроса. Теперь на нем была форма капитана королевского флота.
До этого я совсем его не замечала, но тут сразу вспомнила, где и когда видела актера, его блестящие рыжие волосы, красивый профиль, парадную морскую форму с множеством нашивок и галунов.
..
Я откинулась в кресле — у меня слегка закружилась голова.
Самая таинственная фигура в этой загадочной трагедии Грейс Хау наконец-то материализовалась. Человек, который мог убить мою соседку, был неизвестным театральным актером. Он стоял на сцене и пел веселую любовную песенку, обнимая за талию дочку капитана.
Я почувствовала на себе взгляд лейтенанта. Он уверенно прошептал:
— Ведь я прав?
— Да, вы правы. Этот человек был с Грейс в театре «Кембридж» в тот вечер, когда ее убили.
Это и есть тот самый морской офицер.
Глава 16
Лейтенант Трент взял шляпу и сказал:
— Пошли!
Я послушно последовала за ним, натыкаясь на колени зрителей, по темному проходу к светящейся надписи «Выход».
Выбравшись из театра, мы прошли по сумрачной короткой аллее к артистическому входу. Трент обратился к сторожу с вопросом, где можно найти Дэвида Локвуда, но, заметив неуверенность на лице привратника, сунул ему под нос свой полицейский значок, после чего нам было сказано:
— Первая комната на верхнем этаже.
По этой лестнице. Он придет через несколько минут.
Мы без труда нашли нужную комнату, которую правильнее было бы назвать клетушкой. На полу валялись матросские брюки и рубашка, брошенные рыжим актером, когда он переодевался в офицерскую форму. Вокруг зеркала красовалось несколько портретов, явно льстивших мистеру Локвуду. Под каждым из них крупными буквами было написано: «Дэвид Локвуд».
