Она очень настойчиво просила меня пойти с ней вместе. Пришлось уступить. Но когда после спектакля она взяла меня под руку и так прошествовала к выходу, это было уже слишком! Мало того, она заставила меня болтаться поблизости, а сама побежала поговорить с мисс Ловеринг.
Наконец мы попали за кулисы. Раулен, конечно, была рада видеть меня. «Дэви,— сказала она,— вы выглядите еще моложе и красивее...»
— Одну минутку,— торопливо прервал его Трент.— Раулен дала свой автограф?
— Конечно. Как правило, получить у нее автограф очень трудно, но если действовать через меня.
..
Мимикой он дал понять, насколько близко знаком с великой Раулен.
— Она расписалась на том же листке, что и вы?
— Полагаю, что да. Хау вынула его из своей сумочки.
— И убрала снова в сумочку?
— Очевидно.
Он явно считал эти вопросы не имеющими никакого значения, но я-то поняла, в чем дело. Когда мы нашли сумочку Г рейс в карьере, никакого листка с автографами в ней не было. Именно это и беспокоило детектива.
— В том, что произошло дальше, виновата была Раулен.
Ей пришло в голову, что Хау — моя нареченная из Филадельфии. Прежде чем я успел что-то сказать, она напросилась ко мне в гости и решила устроить подобие вечеринки по случаю моей помолвки. Я мог бы ей объяснить, что она ошибается, но ведь принять у себя Раулен весьма почетно. И я решил, что сумею развеять это недоразумение позднее. Таким образом я оказался вновь с Грейс Хау.
Эта девица пристала ко мне как репей. Я надеялся отвертеться от нее, когда вернулся сюда переодеться.
Но она караулила меня у служебного входа и поехала со мной в гостиницу. Там в ожидании Раулен мы просидели несколько часов. Такой нестерпимой скуки я не испытывал за всю свою жизнь. Наконец ожидание стало невыносимым. Я позвонил в апартаменты Раулен. Представьте себе, она обо всем позабыла! Ее горничная сообщила мне, что хозяйка отправилась на вечер, устроенный в ее честь Мак Клингиком и Китом Корнеллом.
К тому времени я уже не на шутку волновался из-за этой Хау. Не потому, что сомневался в ее порядочности, нет.
Она не шумела и не скандалила — просто очень тихо сидела в уголке. Но мне не хотелось, чтобы опа торчала у меня до конца моих дней. Я рассказал ей о Раулен, что давало мне возможность выпроводить, наконец, мою незваную гостью из дома. Спросил ее, не считает ли она, что пришло время возвращаться к себе. Она не сразу ответила. Помолчав, сказала, что скоро уйдет, но сначала хотела бы чего-нибудь выпить.
Я знала Грейс Хау больше двадцати лет.
