Только в Риме или Венеции можно встретить огромные сооружения такого рода, одновременно просторные и совершенно неудобные для жилья, где семья теряется в огромных, гулких залах. Это гигантское здание было сугубо историческим и повидало на своем веку множество тайн. Курносая Флора посередине обширной зеленой площади, как раз в центре того, что должно быть «курдонером». Теперь от него остались лишь камни да обломки рухнувшей лестницы.
Гунтер и Бассович встретили толстую женщину с седыми волосами, которая несла сумку с томатами.
Ее усталый взгляд задержался на обоих мужчинах.
— Синьора Магистрис? — спросил Бассович.
— В глубине двора, вторая лестница слева, третий этаж,— сказала толстуха.
— Спасибо,— поблагодарил ее Бассович.
Коридор третьего этажа был нескончаемым. В нишах, как молчаливые стражи, стояли копии античных статуй, покрытые пылью, а на потолке — плохие копии фресок работы XVIII века, с сатирами, нимфами и цветами.
— Господи! — воскликнул Бассович.— Можно подумать, что мы в провинциальном музее! Не хватает только сторожа!
Наконец они обнаружили дверь в апартаменты синьора ди Магистриса, обрамленную зелеными растениями.
Гунтер позвонил, вернее, потянул за шнурок звонка. Где-то очень далеко, в анфиладе вестибюлей, раздался мелодичный звон. Потом, после довольно долгого ожидания, дверь отворилась, и, похожий на пыльную тень прошлого, перед ними предстал лакей с седыми волосами и свирепым взглядом.
— Синьор ди Магистрис дома?
— Смею спросить, господа условились о встрече? — осведомился старый человек глухим голосом.
— Нет, но мы должны повидать синьора ди Магистриса,— ответил Гунтер.
— Монсиньор еще не вернулся.
— Он просил нас подождать,— безапелляционно заявил Бассович.
Старый слуга рассматривал их своими лишенными выражения, точно стеклянными, глазами, пустыми, как у рыбы.
— В таком случае, пожалуйста, войдите,— наконец сдался он. Потом посторонился и закрыл за ними дверь.
«На этот раз мы и в самом деле в музее»,— подумал Г унтер, рассматривая античные бюсты из розового и черного мрамора, которыми был уставлен вестибюль.
Паркет сверкал как зеркало. Старый слуга двигался впереди, словно автомат.
Они прошли через два салона с мебелью, закрытой чехлами, потом слуга толкнул дверь и указал на маленький круглый салон, меблированный Чиппендейлом.
— Не соблаговолят ли господа подождать? — Старик вышел.
—Сколько, по вашему мнению, комнат в этом бараке? — спросил Коста.
— Слишком много,— ответил Гунтер.
