Только время от времени потрескивал паркет или мебель, да раздавался мерный бой часов в вестибюле.
— Федерико, лакей, не смог назвать мне ваши имена,— продолжала молодая блондинка, с интересом разглядывая их.
— Гибсон и Андропулос,— сказал Гунтер), обнажив в улыбке свои белоснежные зубы.— Гибсон — это я,— добавил он.
— Не сомневаюсь,— проговорила молодая ди Магистрис с легкой усмешкой.
— Вы грек, мистер Андропулос? — обратилась она к Бассовичу.
— По рождению, и только наполовину,— ответил Бассович своим самым «сексуальным» голосом: глубоким, ласкающим и слегка вибрирующим, действие которого на женщин всех возрастов и положений было ему известно.
— У меня еще половина арабской крови. Точнее, ливанской.
— Потрясающе! — Диана, наклонила голову набок и внимательно рассматривала Бассовича.
— А вы? — спросил Бассович.
— Я?
— Да, вы. Какая кровь смешалась в вас?
— В нашей семье нет смеси! — со смехом ответила девушка.— Ди Магистрис никогда не примешивали не итальянской, чужой крови, предпочитая римскую.
— Вы и монсиньор ди Магистрис — последние потомки вашей знаменитой семьи, не так ли? — Бассович буквально обволакивал ласковым взглядом молодую блондинку с мускулистыми бедрами.
— Да, до следующего поколения.
Бассович с сомнением покачал головой.
— Есть только небольшая неприятность,— осторожно начал он.
— Какая же неприятность?
— Это то, что у монсиньора ди Магистриса нет сестры, так как он единственный сын.
Улыбка мгновенно исчезла с губ молодой блондинки.
В салоне наступила тишина, нарушаемая только тиканьем часов.
— А вы комик, господин Андропулос! —наконец проговорила Диана сухим тоном.
— Да, очень забавно.— Бассович продолжал улыбаться.-- Уверен, что заставлю вас еще больше развеселиться, когда спрошу, кто вы такая, если не сестра синьора Магистриса?
— Вы уверены в том, что говорите? —спросил Гунтер.
— Уверен. У меня были довольно подробные сведения о Гвидо ди Магистрисе. У него никогда не было сестры!
— Это интересно! — заметил Гунтер.
— И часто вам случается выдавать себя за других?
Маленькая мускулистая блондинка встала. Лицо ее было бледно, губы плотно сжаты.
— Советую вам выйти из этого дома, прежде чем я скажу слугам, чтобы они вышвырнули вас вон! Вы, вероятно, оба сумасшедшие.
Бассович встал и осторожно положил руку на ее плечо.
— Спокойно, моя несравненная,— обратился он к Диане по-прежнему приятным тоном.— Мы джентльмены и...
Он не успел докончить.
