— И что же?! Я не удивлюсь, что монсиньор ди Магистрис, согласно его положению, вел большую переписку со множеством монастырей."
"— Разумеется,— согласился Гунтер,— но монастырь, о котором идет речь,— это совсем маленький монастырь в Ларкара Рочча, крохотном городке, затерявшемся в центре Сицилии. Настоящая дыра, в которой ничего не происходит. У такого могущественного человека, занятого крупными проблемами церкви, как ди Магистрис, не было никакого повода интересоваться этим местечком и каким-то жалким монастырем.
— Гм-м,— задумался Бассович, продолжая сосать леденец.— Может быть, родственники в тех краях?
— Нет. Магистрис — римляне по рождению. У них нет родственных связей в Сицилии.
— А нет ли там святого или паломничества в те края? В Сицилии множество всевозможных святых.
— Никаких святых, и паломничества туда нет. Но регулярно, каждый месяц и даже чаще, монсиньор писал настоятелю монастыря. Тут много писем и отметок в регистрационной книге, которую я унес с собой и которая предназначалась его секретарю.
Ди Магистрис записал там о письме, которое нужно отправить в Ларкара Рочча. Вам не кажется это странным?
— Может быть, настоятель монастыря — его друг?
— Нет, он обращается к нему, как к обыкновенному священнику.
Гунтер взял одно из писем и прочел отрывок:
«...Мой дорогой брат во Христе, мы получили ваше письмо и счастливы узнать, что все идет хорошо в вашей епархии. Молим Бога, чтобы так было и дальше. Как только настанет подходящий момент, мы известим вас о нашем решении и о последствиях, которые будет это иметь для вас и вашего монастыря.
Разрешите заверить вас, мой дорогой и возлюбленный брат, в нашей преданности и благоволении...»
— И так далее...
Бассович размышлял, закрыв глаза, потом открыл их и посмотрел на Гунтера.
— Когда мы отправимся туда?
— Через полчаса.
Бассович закрыл свою коробку с леденцами и вздохнул:
— При всех обстоятельствах, если мы даже зря отправляемся в Сицилию, мы сможем хотя бы отведать сицилийские блюда. Это стоит поездки!
Глава 7
В самолете Рим — Палермо они прочитали первые сообщения о смерти монсиньора ди Магистриса.
Тон заметок был осторожным. Монсиньор ди Магистрис, высокопоставленный ватиканский дипломат, относился к тому же к числу влиятельных и родовитых семей. Эта трагическая смерть в результате примененного приема дзюдо, сломанная шея, обстоятельства убийства поразили и обеспокоили всех. Естественно, писали о подлом преступлении, неожиданном нападении и тому подобном.
