Маленькие белые селения, уснувшие среди виноградников и фруктовых садов; стада овец, которые пасут мальчишки с круглыми щеками; бородатые патриархи, сидящие на скамьях; женщины в черном, отворачивающие лица, когда мимо проходит чужой человек,— вот какой предстала перед ними древняя Сицилия, когда хваленая агентом «ланчия» карабкалась к Колизинетта.
— Арабы оставались здесь слишком долго,— заметил Бассович.— Эта земля спала тысячу лет.
Они остановились позавтракать в таверне у дороги. Бассович смог отведать местные блюда, орошенные молодые; вином, терпким и душистым.
В Ларкара Рочча приехали в самую жару. Городок расположился на половине холма, среди полей и виноградников. Им встретилась тележка., запряженная мулом. Возница равнодушно взглянул на них и отвернулся. Тощий пес трусил сзади.
Маленький городок казался пустым. Улицы были безлюдны и предоставлены кошкам и собакам.
Трое мужчин, сидящих на каменной скамье, посмотрели на них. подозрительно и неприязненно — их взгляды напоминали взгляды зверей в клетках.
Мимо проходили женщины, одетые в черное, с бельевыми корзинами на головах.
— Если верить путеводителю, здесь есть гостиница,— сказал Бассович.— Отель «Августин».
Отель «Августин», недавно выкрашенный, был обращен зелеными ставнями в сторону тени от старых платанов, посаженных в глубине площади, возле водоема. В отеле имелся даже кафе-ресторан, единственный в Ларкара Рочча. В большом зале пахло опилками и жареным луком, но царила приятная прохлада. Около полудюжины мужчин, облокотившись па стойку, пили красное вино.
Когда вошли Гунтер и Бассович, наступило молчание: все разглядывали иностранцев.
Подошел хозяин заведения, маленький, плешивый, с огромными черными, кустистыми бровями. Несмотря на то что он был свежевыбрит, его щеки и подбородок казались синеватой маской. Улыбка обнажила катастрофическую червоточину, уничтожившую эмаль его зубов. Кроме того, он был волосат, как обезьяна: шерсть доходила до кончиков пальцев. Золотые кольца и часы, очевидно, должны были демонстрировать достоинство их владельца, так же как и белые туфли с желтыми носами,— такие были в моде в благословенную эпоху Барсалинос в Марселе и Аяччо.
— Добрый день! — приветствовал он вошедших.
— У вас есть комнаты? — спросил Гунтер.
— Разумеется, синьоры! Замечательные комнаты! Вода и все прочее. Вы рассчитываете остаться здесь на несколько дней?
— Это зависит от дальнейшего. Пока мы этого не знаем.
— Я скажу, чтобы принесли ваш багаж.
