Мушкетер поневоле

Чарторыжский! Бесенок! Ну-ка, сгоняй в Палату, тащи сюда чарты Норвейские! Весь атлас тащи! Годи, князь Андрей, за раз все обсудим! Ты уж звиняй меня, разом не понял, што наш ты человек, хоть и смурно глаголешь. Шведы прут! Ужо Торн перешли, а войск нетути, да и разорились мы изрядно. — громко сказал Мстиславский."

"Принесли атлас, и древние грамоты. Скупиться бояре не стали. Я просил всего на всего Печенгу, а получил весь Кольский уезд, Лопарию, Лапландию и Остботнию. Ничего так себе, подарочек, но в составе России, без права отчуждения.

Это оговорено. Переписали и заверили все грамоты с норвежскими королями. Тромсё — тоже мой. Только города там еще нет. Да и земли мне отдали спорные. За них драка предстоит со шведами. Но ничего, отмахаемся!

Глава 15

У студеного моря

В общем, вернул я себе фамилию, и Рюриком упомянут во всех бумагах. Идти на Варшаву ополчение не решилось, пошли отбивать Смоленск. Я же вернулся в Псков. Штурм Кремля изрядно «проредил» запас патронов. Для штурма Смоленска я передал оставшиеся ракеты и три из восьми установок с расчетами князю Пожарскому.

Новое вооружение я у них забрал. В расчетах, в основном, французы-протестанты, а не норманы. Мы же вышли в Балтику и ушли в Гасконь. С голыми руками к шведам соваться не следует. Они имеют достаточно серьезную армию, уже с новыми строями и безбронную. Основной упор сделан на артиллерию и мушкеты, которые изготавливают сами. Да и содержать достаточно крупную эскадру для меня несколько накладно. Для похода на Север требуются несколько другие кораблики, у этих даже печей нет. Поэтому уходим до наступления зимы. По дороге назад немного пострелять пришлось: датчане заупрямились, дескать, хотим досмотр провести и пошлину содрать, а я пушнину и овчину закупил, так как одеть людей требуется. Не на юга собираемся. В Ла-Рошели высадили Анри, который вернулся к исполнению своих обязанностей её коменданта, но собирается, на полном серьезе, пойти со мной в новые для него места. Ну, это он еще морозов наших не почувствовал. Наконец, Бьяриц, двадцать километров, и я — дома, где меня ожидали Маргарита и Катрин, которая так и провела у нас в гостях все это время, помогая Марго и советом, и делом. После короткого отдыха, всего пару дней, я приступил к изготовлению швейных машинок. Одну я уже делал, для Рози, но примитивную, прямострочную. Так как теперь требовалось сшивать меха и кожу, то требовалась более серьезная техника, тем более, что хромиты были, фрезы и электролиты имелись.