Твой брат, разыскивая тебя, вернулся на Занзибар.
Принц аль-Малик не хотел расставаться с тобой. Он послал к твоему брату муллу аль-Алламу. Аль-Аллама сказал, что аль-Амхара умер от лихорадки и на кладбище есть могильный камень с его именем.
— Так вот почему отец изменил мне имя на аль-Салил, — сказал Дориан. Он понял. Голос его зазвучал сильнее и увереннее. — Чтобы скрыть истину от Тома. Неудивительно, что брат отказался от поисков.
Он закрыл глаза и замолчал. Ясмини подумала, что он лишился чувств, но потом увидела, что из закрытых глаз Дориана выкатилась единственная слеза.
Ее сердце сжалось от жалости к нему.
— Что ты будешь делать, любовь моя?
Она погладила его горячее раскрасневшееся лицо.
— Не знаю, — ответил он. — Все это так жестоко. Мне словно сердце режут саблей.
— Ты теперь мусульманин, — сказал Бен-Абрам. — Сможешь ли ты вернуться к своим корням?
— Поверит ли твой брат, что ты жив, если столько лет считал тебя мертвым? — спросила Ясмини.
— И как ты можешь обнимать его, зная, что он заклятый враг твоего отца калифа аль-Малика, враг твоего бога и твоего народа?
Бен-Абрам повернул нож в его сердце.
У Дориана не было ответа на эти вопросы. Он отвернулся лицом к кожаной стене палатки и нашел убежище в слабости, вызванной раной. Он то терял сознание, то приходил в себя, его терзала физическая боль, но еще больше — сила чувств, угрожавших разорвать сердце. Все это время Ясмини не отходила от него.
Армия много дней простояла лагерем под подъемом, пока шейх лежал в уединении своего шатра.
Под руководством Башира раненых собрали и соорудили для них навес под тенистыми деревьями. Раненых лечил Бен-Абрам. Мертвых похоронили, но тех, кто уже был погребен под камнями лавины, не тронули. Потом починили то, что было разбито и поломано, и наточили сабли. И все время ждали приказа. Но приказа не было. Башир аль-Синд гневно бродил по лагерю, набрасывался на каждого, кто попадался ему на пути, и люди разделяли его досаду.
Все жаждали возможности отомстить за товарищей, погибших в узком проходе, но не могли — без приказа аль-Салила.
По лагерю распространялись слухи, что Башир поднимет мятеж и откажется повиноваться раненому шейху. Говорили, что шейх умер, что он выздоровел, что он ночью сбежал, бросив их на произвол судьбы.
Потом по рядам поползли другие, еще более необычные слухи: будто с побережья на соединение с ними идет вторая экспедиционная армия под командованием принца царской крови.
