Том и его люди лежали, закрыв головы, вокруг маленького костра, который развел Батула, но не спали. Костры гасли, и становилось все темнее.
Том следил за звездами, определяя, сколько прошло времени. А оно тянулось бесконечно медленно. Наконец он коснулся спины Аболи:
— Пора.
Он встал и неторопливо направился к шатру Дориана.
Понаблюдал за часовым позади шатра. Тот сидел опустив голову; иногда, вздрогнув, он поднимал голову и снова опускал.
Том неслышно подошел к нему сзади, наклонился и ударил в висок рукоятью пистолета.
Хрустнула тонкая кость; часовой молча осел и повалился ничком. Том сел на его место и принял такую же позу, с мушкетом на коленях.
Он ждал целую долгую минуту, убеждаясь, что тревогу не подняли.
Потом на четвереньках пополз вперед и приблизился к стенке шатра.
Он не знал, есть ли в шатре еще часовой. Облизнул губы, набрал в грудь воздух и негромко засвистел начало мелодии «Испанок».
За кожаной стеной кто-то пошевелился, и раздался голос, которого Том не помнил. Это не был детский голос Дориана, каким тот говорил, когда они расстались.
Теперь же откликнулся мужчина.
— Том?
— Да, парень. Внутри безопасно?
— Со мной только Бен-Абрам.
Том достал карманный нож, и кожаная стенка шатра разошлась под его лезвием. В разрез просунулась рука, бледная в звездном свете. Том схватил ее, крепко сжал, и Дориан втащил его через разрез в шатер. Они крепко обнялись.
Том попробовал заговорить, но у него сдавило горло. Он с силой сжал Дориана, потом снова вдохнул.
— Бог любит тебя, Дориан Кортни.
Не знаю, что еще сказать.
— Том! — Дориан здоровой рукой запустил пальцы в густые пропыленные черные волосы на голове брата. — Как приятно снова тебя увидеть!
Английские слова казались ему чуждыми, и он заплакал, побежденный слабостью из-за раны и радостью.
— Не надо, Дорри, заразишь, — запротестовал Том и отстранился, чтобы вытереть слезы.
— Давай убираться отсюда, парень. Тяжело ты ранен? Можешь идти, или нам с Аболи тебе помочь?
— Аболи? Он здесь, с тобой?
Голос Дориана дрожал.
— Я здесь, Бомву, — прогудел у него над ухом Аболи, — но поговорим позже.
Он через разрез втащил мертвого часового в шатер. Вдвоем с Томом они уложили его на тюфяк и укрыли шерстяным одеялом Дориана.
Тем временем Бен-Абрам помог Дориану одеться и скрыть блестящие рыжие волосы под тюрбаном.
— Ступай с богом, аль-Салил, — прошептал он и повернулся к Тому. — Я Бен-Абрам. Ты меня помнишь?
— Я никогда не забуду тебя и твою доброту к моему брату, старый друг.
