По моему разумению, это было во много раз честнее, чем яд в кофе. Скорее всего я заблуждался на сей счет.
— Как вы удрали от Лумиса? — спросил я.
Пенелопа пожала плечами.
— Кто сказал, что я удрала? Просто мы потеряли друг друга, вот и все.
Я не очень-то ей поверил и подумал, что еще встречусь с этим чванливым мерзавцем.
— Времени теперь в обрез, — сказал я, сознавая, что мне страшно не хочется возвращаться в каньон. Лучше с револьвером в руке встретиться с Бишопом один на один. К тому же Мимс явно чувствовал себя плохо.
Он потерял много крови, ослабел, а тут еще этот обморок. Нет, не только от слабости он отключился в каньоне.
Тени стали длиннее, когда мы, проехав вдоль ручья, пересекли его и попали на невысокий островок, поросший ивняком, футов шестидесяти-семидесяти в длину и тридцати в ширину. Здесь было какое-никакое укрытие и росла трава.
Спрыгнув с седла, я помог спуститься Гарри и почувствовал, что он весь дрожит. Расстелив одеяла, уложил его, и Мимс растянулся на траве с глубоким вздохом облегчения.
— Сварю кофе, — решила Пенелопа. — Нам всем надо взбодриться.
Пока я собирал сушняк вдоль низкого берега, на небе обозначились звезды. Ласково журчала вода, за толстым стволом упавшего тополя весело плясал маленький костерок. Поднимался ветер, и это меня беспокоило. Его неумолчный шум мешал различать ночные звуки.
В лагере царило молчание. Мы все устали и нуждались в отдыхе, особенно старик. Взглянув на него, я ощутил острый приступ жалости к пожилому, много вынесшему человеку.
Пусть я сейчас молодой, сильный и крепкий, но меня ожидает такое же будущее. Я смотрел на Гарри и видел свою старость.
Он выпил кофе, но есть отказался, и скоро заснул беспокойным сном.
— Все золото тайника не стоит страданий этого старика, — шепнул я Пенелопе. — Он хороший человек."
"— Знаю, — согласилась она и замолчала. Я отхлебывал черный кофе, стараясь представить, что принесет нам завтрашний день.
— Мне нужны деньги, Нолан, — сказала Пенелопа, — очень нужны.
Можете думать, что я эгоистка, но, если мы не найдем золото, я — нищая и на всем свете нет никого, кто бы позаботился обо мне. Совсем никого.
Я не знал, что на это ответить, поэтому промолчал.
Хоть я и устал, мне хотелось как можно скорее покончить с делами и убраться прочь. Мы находились недалеко от тупикового каньона. Но смогу ли я в темноте найти туда дорогу? Наши противники наверняка оставили наблюдателя.
Мысли о каньоне не давали мне покоя.
