А шайтаны обречены на вечное презрение и проклятие! – сказал Наставник и замолчал, давая возможность осознать торжественность момента.
– Ваши старшие товарищи, которые носят белые одежды, – это фидаины, им предстоит множить подвиг героев, – продолжил он наконец. – Наступит и ваш черед заполнить эту бронзу своими именами и именами убитых врагов!
И закончил свое напутствие:
– Фидаин – почетное звание. Но выше него стоит рафик, еще выше – даи, а над ним – даи аль-кирбаль, который может непосредственно общаться с великим шейхом и получает приказы непосредственно от него.
И вы можете подняться по этой лестнице – все зависит от степени вашего посвящения, от старательности, бесстрашия и умения выполнять приказы… Всему этому мы будем вас учить. Но запомните великую мудрость: «И сказал Магомед – ничему нельзя научить. И сказал Магомед: но всему можно научиться!» С завтрашнего дня начинайте учиться!
* * *Каждое утро, еще до восхода солнца, Наставник выводил будущих фидаинов на завтрак, а потом, до позднего вечера, за высоким забором потайного двора шла напряженная учеба.
Физические упражнения чередовались с умственными занятиями. Преподавателями были представители разных рас и народов. Своих имен они не называли, ученики обращались к ним просто: муалим[52]. Довольно быстро ученики хорошо знали, какую премудрость преподает каждый из них. Кроме одного: высокий, худой, как скелет, индус, каждый день присутствующий на завтраке, не появлялся ни в спортивном зале, ни на тренировочных площадках, ни в учебном классе.
Зато с другими все было ясно.
Фехтованию на саблях и владению кинжалом их учил верткий, текучий, как ртуть, азиат. Однажды сам Абу ибн Шама показал ученикам бой в четыре руки: он сразился с учителем фехтования на саблях, причем держал оружие в каждой руке, и маленький азиат тоже действовал двумя саблями. Это было впечатляющее зрелище! Четыре клинка стучали друг о друга, как молотки в кузнице, от мелькания блестящих стальных полос рябило в глазах, во все стороны летели искры… Даже неискушенные юноши понимали, что, владея такой техникой боя, становишься практически неуязвимым и можешь успешно противостоять десяткам противников…
Голыми руками их учили драться два маленьких, всегда улыбающихся японца в черных кимоно.
Несмотря на обманчивую хрупкость, они перерубали ладонями внушительные деревянные бруски, сокрушали кулаками толстые доски… Когда один ученик назвал происходящее «фокусами», японец вызвал его на бой и мгновенно убил, перебив ладонью гортань.
