Лев зло рычал.
Друзья стояли друг против друга, боясь встретиться взглядами. Ахмат до крови закусил губу, он явно был растерян и не знал, что делать. Хотя в ножевом бою всегда побеждал Фарида.
– Чего же вы ждете, начинайте! – раздался гневный голос ибн Шама. Неподготовленность бойцов обрушит гнев Великого Шейха и на его голову.
Фарид сделал выпад, целясь в сердце друга, но Ахмат шагнул вправо, уклонился, схватил левой рукой за запястье, рванул на себя, а правой нанес встречный удар в живот. Это был смертельный прием, и поединок мог закончиться, едва начавшись, но движение оказалось слишком медленным – Фарид повернул корпус и клинок прорезал воздух, попутно распоров бок белого халата.
Фарид ударил еще раз, потом перебросил кинжал в другую руку и круговым движением попытался вонзить его в бок. От такой серии трудно защититься, но Ахмат это сделал – он был хорошим бойцом. Однако почему-то не воспользовался мгновенной безоружностью противника, его неустойчивым положением, и не перешел в контратаку.
В таком же ключе продолжалась эта странная схватка: Фарид нападал по-настоящему, а Ахмат только оборонялся. Это не могло ускользнуть от глаз специалистов.
– Вы что, циркачи на базарной площади?! – раздался грозный окрик ибн Шамы. – Почему только один работает в полную силу? Все равно двоим вам не выжить! Один умрет в любом случае – либо здесь, либо под топором палача!
Поединок продолжился. Фарид наносил сильные и коварные удары, хотя и не признавался себе, что хочет убить единственного друга.
«Ахмат лучше меня владеет кинжалом, он отразит любую атаку», – оправдывался он сам перед собой.
Они все же встретились глазами, и он прочел во взгляде Ахмата непонимание и отчаяние. Вот они схватили вооруженные руки друг друга, несколько мгновений боролись стоя, затем покатились по земле. Ахмат был сильнее, но он оказался на спине, прижатый сверху Фаридом, который занес над головой беспощадный холодный клинок.
«Я ударю мимо и сломаю кинжал о камни, – успокаивал он сам себя.
– Тогда Великий Шейх остановит бой…» На фоне этой мысли кинжал стремительно падал вниз, но или он сам выбирал свой путь, или его направляла неведомая сила, только клинок вонзился прямо в сердце Ахмата. Фарид даже не понял, что произошло: противник судорожно изогнулся, как древко натянутого лука, его губы приоткрылись, будто он хочет что-то сказать… Фарид нагнулся и прижался горячим ухом к холодеющим губам.
