Шейх поднялся и стал неторопливо расхаживать по комнате:
– Да, Кийя, именно эти умные книги и вера в Аллаха позволили мне расширить границы нашего государства, которого еще несколько лет назад не было и в помине. Враги наши пребывают в трепете и смятении…
– Имя твое в веках прославлено будет, величайший! – гость решил, что настал именно тот момент, когда он может ввернуть пару фраз. – Твое имя – Хасан, отцы станут давать сыновьям, а матери будут рассказывать им о подвигах твоих.
Шейх лишь небрежно махнул рукой и продолжил:
– Сколько раз нашу крепость осаждали враги?! Трижды! А взять не смогли.
А сколько крепостей покорили мы? Считать и считать нужно! Мои воины, хвала Аллаху, еще не ведали поражений. Внутри государства Аллам ныне мир и покой. Каждый дехканин имеет лепешку, ложе и халат на плечах. И скоро мы покорим весь мир!
– Народ любит тебя и…
Кийя Бозорг Умид осекся, увидев брошенный в его сторону гневный взгляд.
– Я не о своих заслугах говорю, а о достижениях нашего государства!
Чуть помолчав, Шейх торжественно сообщил:
– Вчера мои бесстрашные воины убили кади провинции Дейлем и главного визиря Исфахана! А сколько карающих стрел моего правосудия еще летят к своим целям, и остановить их невозможно! Весь мир трепещет перед неуловимыми орудиями Аллаха, направленными моей рукой!
Он поднял сухую кисть с расставленными веером шишковатыми пальцами.
– Их с ужасом называют ассасинами, правители и властелины сознают неспособность армий и дворцовой стражи защитить их рыхлые тела.
Значит, мы можем пожинать плоды без сражений. Вера, деньги и страх правят миром. Оружием страха мы овладели в совершенстве, оно приносит нам деньги. Деньги позволяют содержать армию, укреплять государство, кормить народ. Вот почему меня любят…
Ибн Саббах помолчал, будто подбирая нужные слова, и продолжил:
– Но вера, абсолютная, безоговорочная, побеждающая страх смерти – стержень, основа нашего государства! О насаждении и укреплении ее я думаю каждодневно и ежечасно.
Каждый фидаин, идущий на верную смерть, должен выполнить свой долг перед Аллахом с радостью и желанием! И показанный ему рай укрепляет это желание!
Ибн Саббах опустился на стул и перевел дух.
– В чем ты нуждаешься, мой верный друг и помощник?
Кийя встал и, приложив руки к груди, поклонился, причем не формально, как несколько минут назад, а от души.
– Благодарю, мой повелитель! У меня все есть, я жду твоих посланцев.
