– Я сам решаю, куда лететь моим стрелам!
– Прости, великий, мою дерзость и самонадеянность! Я поразил врага и вернулся. И то, что тебе раньше моего возвращения стало известно о гибели презренного аль-Мулька, лишний раз говорит, что в стане врага имя твое произносится с почтением и трепетом. Мой знак окончательно разъяснил: это твоя карающая десница дотянулась до шайтана!
– Много говоришь, причем без моего разрешения! – снова сверкнул глазами Великий Шейх. – Лишь я один могу оценить твои заслуги и проступки.
Пока что мне ясно: ты побоялся уйти из жизни с моим именем на устах, как поступают лучшие воины-исмаилиты…
– За тебя и Аллаха я в любой момент могу отдать свою жизнь! – Фарид дерзко смотрел на Шейха, ясно понимая, что проживает последние мгновения.
И не ошибся.
– Посмотрим, – со зловещей улыбкой произнес Старец Горы. – Окно открыто, за ним начинается рай, в который я тебя отпускаю.
Фарид понимал, что сейчас все решают мгновения. Либо ему суждено разбиться о камни на дне пропасти, либо погибнуть позорной смертью труса и отступника.
По сути, выбора не было. Он бросил взгляд на повелителя – три прыжка, и вот он уже на подоконнике стрельчатого окна, за которым открывался умиротворяющий пейзаж лежащей далеко внизу цветущей долины. Совсем близко парили крупные вороны, которые через минуту начнут клевать его тело… Инстинктивно Фарид прикоснулся губами к оскаленной морде льва на своем перстне, вцепился во внешние каменные своды окна, напрягся, сердце замерло, похолодевшее тело уже чувствовало летящий навстречу воздух последних мгновений…
– Стой! Вернись!.
. – раздался окрик, которого юноша втайне ждал, хотя и не надеялся, что он последует.
Фарид все же спрыгнул с окна, но не в пропасть, а в другую сторону, и упал: ноги не держали. Противная слабость овладела всем телом, а выступившие на лбу капли пота застилали глаза.
Великий Шейх подошел, поднял его, по-отечески обнял.
– Я доволен тобой. Ты проявил смекалку.
Возможно, надо изменить тактику и более расчетливо использовать мои стрелы. Мы с Абу подумаем над этим. А ты отныне уже не рядовой воин, а рафик – старший фидаин!
– Благодарю, о лучезарный Шейх!
– А что это у тебя на пальце?!
Фарид понурился.
– Это… Это трофей.
Старец Горы в раздумье погладил бороду.
– Трофеи – пища победителей… Только сейчас сними его. Ты знаешь, что у нас не приняты эти побрякушки!
Глава 5
Французский посланник
1100 г.
