– А почему хозяин не вкушает яств, которыми потчует гостя? – с удивлением спросил граф.
– В этом один из принципов исмаилитского государства, – с достоинством пояснил ибн Саббах. – Такая скромная посуда стоит на столе в любом доме: и у моего даи аль-кирбаля, и у начальника охраны, и у простого стражника, и у садовника… Мы не носим украшений и богатой одежды, у нас нет пиров и потешной охоты. Богатство потеряло всякий смысл: все равны перед Аллахом. Надо довольствоваться малым, всегда и во всем!
Граф аккуратно оторвал крупную спелую ягоду черного винограда и поднес ко рту:
– А такое «малое» угощение тоже присутствует в каждом доме?
Ибн Саббах покачал головой.
– Нет, конечно. Но если бы я предложил вам сухую лепешку и стакан родниковой воды, вы бы подумали, что у исмаилитов бедная не только душа, но и казна… А бедных не уважают!
Слуга вновь наполнил медный бокал вином, придвинул фрукты и мед. Хорошо разломить пополам персик, вынуть косточку, наполнить половинку медом, съесть и запить вином… Но граф де Котье тоже решил демонстрировать скромность и не притронулся к угощению.
– А если ваш слуга расскажет, что вы нарушаете свой же принцип? Да еще и роскошно угощаете неверного…
– Не расскажет.
– Умышленно нет, но может проболтаться…
– И не проболтается.
– Почему?
– Ему отрубят голову сразу, как мы закончим обед, – хладнокровно ответил Шейх.
Граф не нашелся что сказать и некоторое время сидел молча.
– Вы побледнели. Вам нехорошо, мой любезный гость? – учтиво спросил Старец Горы. – Обильная пища тяжелит желудок.
– Нет, нет, все в порядке. Просто я забыл передать, что мой светлейший король Филипп пригласил вас посетить Париж…
– Передайте королю мою горячую благодарность, граф. К сожалению, не могу принять приглашение. Слишком много врагов желают моей смерти. Поэтому я не покидаю неприступную крепость…
Граф бросил острый взгляд.
– А она действительно неприступна?
Хозяин улыбнулся.
– Сейчас вы в этом убедитесь. Приглашаю на небольшую прогулку…
Граф надел широкополую шляпу, накинул черный плащ. Оружия при нем не было.
Пока они шли по коридорам, Великий Шейх заводил гостя то в одну, то в другую комнату, демонстрируя повсеместную скромность обстановки и давая необходимые комментарии.
