Муж лучшей подруги

Мне ничего не остается делать, как подхватить дочку на руки и укутать в большое банное полотенце.

— Знаю, что обещала, но так складываются обстоятельства.

Мои призывы успокоиться не помогают — дочка плачет громче и то и дело повторяет, что не хочет отсюда уезжать. Свободной рукой я открываю дверь и выхожу из ванной комнаты в просторный коридор. Артём Сергеевич стоит, облокотившись о стену и сунув руки в карманы джинсов.

— Не обязательно уезжать, Лида. Я просто заехал, чтобы убедиться в том, что с Джимми все в порядке и он накормлен.

В прошлый раз бедняга голодал два дня, пока Марго не додумалась сообщить мне о своем отъезде.

Дочка переводит на него свой взгляд, прекращает истерику и улыбнувшись произносит:

— Ура! Мы остаемся!

Глава 25

Лида.

Не знаю, чем я руководствуюсь, когда предлагаю Артёму Сергеевичу чай или кофе, но явно не логикой и здравым смыслом. У меня часто бывает такое, что я сразу говорю, а потом думаю и жалею о сказанном. И вот сейчас именно такой случай. Босс поднимает на меня свой цепкий взгляд и неожиданно согласно кивает.

Он… чёрт, неужели он только что согласился?

— Чёрный, без сахара, — добавляет Артём Сергеевич с легкой усмешкой.

Словно мы сейчас на рабочем месте, а я его подчиненная, которая должна выполнять любые указания даже вне рабочего времени. Что же, сама виновата — никто меня за язык не тянул.

— Одну минуту, я только Полину переодену.

Артём Сергеевич разворачивается и уверенной походкой направляется в сторону кухни, пока я ловлю по гостевой комнате внезапно развеселившуюся дочь и напяливаю на неё домашнюю одежду.

Господи, он остался. Ну почему он остался?! Ладно я ляпнула не подумав, но он — мог бы и не соглашаться в конце концов! Разве ему не нужно ехать по делам? Разве ему не нужно домой?

Выхожу из гостевой комнаты вся на нервах. Поправляю дурацкое голубое платье, которое надела только потому что оно очень удобное — свободное и длинное, чуть ниже колен. Купленное специально для прогулок с дочерью. Распускаю волосы по плечам и почему-то непроизвольно останавливаюсь у зеркала критично оценивая внешность в отражении.

Бледная моль — вот как я могу охарактеризовать себя. Невзрачная, почти невидимая. Ещё и платье неудачного цвета — почти сливается со светлой кожей. И покрой совсем не мой — подчёркивает излишнюю худобу.

Полина неожиданно втаранивается в тумбу, которая стоит в прихожей, и вся косметика Риты тут же валится на пол.

— Дочь, я же просила тебя — веди себя осторожнее.