Муж лучшей подруги

Пока дочка с Артёмом улаживают проблему, я достаю из контейнеров доставленную еду и ставлю её в микроволновку на разогрев. Когда босса рядом нет у меня неожиданно всё получается с первого раза — ничего не рассыпается и продукты не валятся с рук. Спустя пять минут решаю проверить как там Полина и Артём Сергеевич. Нашли ли они вообще общий язык и какой урон нанесла дочка квартире Светловой, в которой мы поселились временно.

— … Рита красивая, — сообщает дочка, разглядывая в руках портрет Марго.

Картина выполнена маслом — светлые тона, улыбающаяся Ритка на полотне в элегантном чёрном платье с приспущенной бретелькой.

Кажется, несколько лет назад она хвастала тем, что её портрет захотел нарисовать известный художник Журавлёв. На нём она и правда получилась очень выразительной и похожей на киноактрису шестидесятых годов.

Я застываю в дверном проёме и наблюдаю за тем, как Артём включает перфоратор в розетку и кинув беглый взгляд на портрет жены отвечает:

— Твоя мама тоже очень красивая.

Он произносит это так невозмутимо и буднично, что я не сразу понимаю о ком идёт речь.

Это я что ли красивая?! Ещё десять минут назад я смотрелась в зеркало и видела там серую тень, которая и отдалённо не напоминала красавицу. Возможно он сказал это только потому, чтобы порадовать ребёнка?

Артём включает перфоратор и за несколько секунд просверливает в стене дыру. Вешает картину на место, словно так и было, спрашивает у дочки ровно ли она висит и наконец замечает в дверном проёме меня. Сколько я так стою не знаю, но… ощущаю при этом какую-то особую атмосферу.

Дружелюбную, наверное. Когда на душе безмятежно и уютно. Возможно это просто затишье перед бурей. А, впрочем, думать об этом я сейчас не хочу.

— Там чай остывает. И пицца, — смущаюсь и забираю Полину на кухню.

Когда мы усаживаемся за столом дочь болтает практически без умолку с набитым ртом. Я только и делаю, что прикрикиваю на дочку ощущая себя сварливой мамкой, которая орёт по поводу и без. Стараюсь не смотреть на Артёма и почти не ем свою любимую сырную пиццу, хотя в животе протяжно урчит от голода.

Дождусь когда он уйдёт и оторвусь перед телевизором, закинув ноги на мягкий пуф.

— А ты завтра к нам приедешь? — неожиданно спрашивает дочка у моего босса.

Ни один мускул на лице Артёма не дергается. Он делает глоток горячего чая и ставит чашку на стекляный стол. Наверное, я должна вмешаться, чтобы сгладить неловкую ситуацию.

— Полина, к сожалению, завтра вечером нас не будет.