В её руках появилась замысловатая прялка из тёмного дерева, и очень быстро, прямо как в ускоренной киносъёмке, из горок шерсти спрялся целый объёмный клубок тонкой нити, а в руках Мау возникли длинные костяные спицы!
— Если попросить у кошки шерсть и создать вещь с любовью, — тихо приговаривала она себе под нос, ловко набирая на спицы петли, — то в ней будет магия, даже если ты совсем не знаешь, что это, и не умеешь ею пользоваться. Это будет огромная ценность, самый лучший артефакт. Но глупые люди этого не понимают.
Они всё сами да сами, а надо просто очистить душу от дурных мыслей и творить… — Под её руками росло бело-рыжее полотно, узорчатое и излучавшее едва уловимое сияние.
— Лана, ты в порядке? — Как раскат грома, раздался над ухом голос герцога, и меня резко выкинуло из видения.
Я моргнула, ослеплённая резким солнечным светом после полумрака мастерской. Мау намекает, что мне надо вычесать Мотю и что-то связать? Это я могу! Я люблю вязать! И на спицах, и крючком. В девяностые вообще всю семью обвязывала.
У меня даже вязальная машина была и целая кипа журналов.
Энтузиазм вспыхнул, но тут же угас. Богиня ведь толковала про чистую душу и любовь. В груди заворочался червячок сомнений. Что-то мне подсказывало, что создать волшебную вещь не так просто, как кажется. Например, я обманываю Караду, хочу получить у него свободу с максимальной для себя выгодой, а это как-то не очень вяжется с праведностью. Так что…
— Да-да, всё хорошо. Задумалась просто.
— Цветы все выкопали и увезли в дальний угол парка, — недовольно доложила Мотя, внезапно выплывшая к склепу из-за старого дуба.
— Посадят там и сделают забор. Я бы их вообще уничтожила, но твоя матушка, Доменик, настоящая истеричка. Слышал бы ты, как она голосила: «Это память о моем любимом дедушке! Он привез эти цветы из дальних стран и подарил нам их на свадьбу!» — Мотя очень похоже передразнила вдовствующую герцогиню, высоко задирая нос и жеманно складывая лапки.
— А тетушка Гейл из них духи делает, — протянул Доменик.
Я же, всё ещё под впечатлением от видения, решила хотя бы попытаться стать чуть лучше и добавила мягче:
— Правильно, что пересадили.
Пусть растут. Жалко уничтожать."
"Мотя резко повернула ко мне голову и покосилась с явным удивлением — я раньше особой любовью к растениям не отличалась. Пыталась один раз завести денежное дерево, но кошка с ним быстро разобралась, сбросив горшок с подоконника. А букеты из срезанных цветов я и вовсе смолоду считала дурацким расточительством.
