— Доброго дня! — как нож по стеклу, раздалось с другой стороны дорожки, и мы, обернувшись, имели счастье лицезреть Сандерса.
Понятно, что змей работал на герцога и явился по долгу службы, однако видеть его лишний раз не хотелось категорически. Я едва удержалась от того, чтобы не скривиться неприязненно. Ну и как в таких условиях стать святой и вязать уникальные вещи из Мотиной шерсти?
Я заставила уголки губ дрогнуть в подобии улыбки и приветливо кивнула.
Доменик же обрадовался искренне:
— И тебе хорошего дня, дружище! — сказал, и лицо его прояснилось.
Он бодро подошел к помощнику, чтобы хлопнуть его по плечу.
Мотя, насторожив уши, бесшумно подошла ко мне и тихонько, почти шёпотом, поинтересовалась:
— Ты тоже чувствуешь, что от этого места исходит странный магический фон?
Я сделала большие понимающие глаза. Очень хотелось тут же, сию секунду, обсудить с ней свое «перемещение» в мастерскую Мау и её загадочные слова о шерсти и чистой душе. Но не при змее же!
Они стояли с Домеником всего в паре шагов и что-то тихо, склонив головы друг к другу, оживлённо обсуждали.
Обрывки фраз долетали до меня сквозь шелест листвы:
— … через час…
— Думаешь, совсем мало осталось?
— Наверняка… Перенесла маскарад… траур помешает…
Это давало слабую надежду, что фальшивый муж и его хитроумный советник вскоре отправятся по своим важным делам и наконец-то оставят нас с Мотей наедине. Мы сможем посовещаться, обсудить видение и… может быть, я даже вычешу первый клок волшебной шерсти.
К счастью, небеса меня услышали.
Всего спустя несколько секунд, Доменик повернулся ко мне с немного виноватым видом.
— Лана, я должен отправиться на важный совет, — произнёс он, чуть склонив голову. — Пришлю к тебе Инеса. Пожалуйста, чувствуй себя хозяйкой и ничего не бойся.
— Не волнуйся, я разберусь, — успокоила я, беззаботно махнув рукой, и с удовольствием провожала взглядом спины удалявшихся мужчин целых несколько секунд.
— Это не муж Мау, — уверенно заявила Мотя, когда мужчины скрылись за поворотом, вальяжно обошла статую мужчины с кошачьей головой и потыкала в него лапкой.
Я села на каменную лавочку, приютившуюся среди разросшихся кустов сирени напротив склепа, и наклонилась, чтобы быть к Моте ближе.
— Это что-то типа телефона для связи с Мау, — прошептала я, озираясь по сторонам. — Я к нему прикоснулась и будто перенеслась к богине в мастерскую. Она что-то вязала из кошачьей шерсти и рассуждала о том, что люди тоже могли бы так делать, если бы были умнее и… чище душой.
