Муж на сдачу

Ловя ускользающим сознанием новые звуки и невесть откуда загоревшийся свет, Михаэль, как в тумане, увидел, что на поляну выскочили люди, а прямо над собой — лицо Энгеля. И с облегчением отключился.

* * *Что вы с ней сделали, кто посмел настолько расстроить миледи? — немедленно отреагировал Энгель.

— О! — поднял вверх палец Цилен. — Что и требовалось доказать.

— Что доказать? — барон с возмущением уставился на целителя. — Графиня, между прочим, беременна. Ей противопоказаны волнения.

— Ничего такого, просто вы подтвердили, что графиня вам не безразлична.

— Она носит моих детей, и я никому не позволю давить на Гвинет.

— Эн… лорд Делаверт, — подала голос графиня, — мне ничего не сделали, просто я испугалась, и огонек сам выскочил.

Энгель подошел к женщине и погладил ее по руке:

— Теперь я рядом, больше вас никто, — мужчина обвел притихшую компанию сердитым взглядом, — не будет пугать.

Император хмыкнул и обратился к Фоллену:

— Кто-нибудь может объяснить, откуда взялась магия? Насколько я понимаю, дар женщины забрал её первый муж?

Ректор развёл руками:

— Единственно, что я могу предположить — как все знают, мужчины не забирают весь дар, подчистую. Оставляют совсем немного, чтобы для здоровья девушки не было фатальных последствий. Видимо, под влиянием беременности, дар стал прирастать и развиваться. Никогда о таком не слышал, но у нас и тройняшек раньше не случалось, причем, зачатых в разное время.

— У девушки была стихия Воды, — осторожно добавил Визар. — Теперь у нее Огонь. Если бы стали развиваться остатки её собственного дара, то она не пульсар бы сотворила, а окатила бы всех водопадом.

Маги замолчали, глаза всех мужчин снова сконцентрировались на Гвинет.

Женщина невольно поёжилась, Энгель сразу накрыл её плечо рукой, приобняв у всех на глазах, и с вызовом посмотрел на императора.

Николае снова хмыкнул.

— Можем ли мы выяснить отцовство до рождения детей? — обратился он к Фоллену."

"— Если судить по магии — близнецы не могут быть детьми графа, — отозвался ректор. — Полагаю, проверка крови после рождения младенцев подтвердит, что отец — барон Делаверт. Во всяком случае, у меня нет ни малейшего сомнения.

— А ты, Огаст, что молчишь? — император обратился к задумчивому молодому человеку, который до этого мгновения в дискуссии не участвовал.

— Я думаю.