— На Дерево хочешь посмотреть?
Мари сразу поняла, что Альмира спрашивает о том огромном дубе, который она недавно вылечила.
— Хочу!"
"— Сходим вечером, он будет рад тебя видеть, — кивнула Альмира. — Расскажи, что случилось вчера, почему ты была в столь подавленном состоянии?
— Ничего особенного, просто… граф объяснил мне, что не желает меня видеть.
— Ну-ка, расскажи!
И Мариэта заговорила. Сначала, как бы, нехотя, с трудом выталкивая из себя каждое слово, но постепенно, эмоции брали верх, и она заторопилась, спотыкаясь и проглатывая окончания.
Заговорила горячо, делясь своей болью, своими несбывшимися надеждами, отчаяньем и обидой.
Альмира слушала, не подгоняя, не поддакивая, но очень внимательно и сочувствующе.
Мари чувствовала эту поддержку, непритворный интерес и торопилась выплеснуть всё, что камнем лежало на душе, незаметно для себя перескочив с вчерашнего дня в тот, когда торговец вместо сдачи предложил ей умирающего раба.
Час за часом, день за днём она проживала всё заново.
Поила отваром, грела ледяное тело, вытаскивая мужчину из-за грани, учила его мыть посуду и накрывать на стол. Вспоминала, как граф перевернул её представление о торговле, как играл роль двоюродного брата. Кагыма, обещавшего подобрать ей нового мужа и неизвестных магов, ищущих раба. Давшееся ей непросто решение продать дом. Захлебываясь то смехом, то слезами, рассказывала, как они ехали в столицу, как чуть не попались магам в Тропиндаре, их первый раз и его последствия.
Реакцию мужчины, обнаружившего, что переспал с девственницей, и последующие после примирения ночи — полные нежности и огня. Строптивый браслет, который сначала никак не хотел замыкаться, а потом защелкнулся, стоило ей подумать, какой бы хорошей женой она ему стала, родила бы сыновей, если бы брачный ритуал они проходили по-настоящему. Всхлипывая, перебирала дорогие для памяти моменты, и пронзительно-сладкий и горький последний раз, когда Михаэль всю ночь не разжимал объятий, будто отчаянно хотел запомнить навсегда, впитать каждой клеточкой, удержать и не отпускать.
Свои глупые мечты, когда она, вопреки здравому смыслу, позволила себе на что-то надеяться, а потом, осознав невозможность совместного будущего, горевала, что останется одна. Если бы Единый позволил ей забеременеть! И дальше — до вчерашнего дня. Оказалось, рассказать о последнем разговоре было тяжелее всего.
