Муж на сдачу

— Почему же ты, осел без морковки, даже не поинтересовался моим мнением?

— !!!?!

— Да, да, и нечего на меня таращиться! Я — законная жена, мать твоих сыновей. И где, с кем, как и что будет в нашей жизни, я предпочитаю решать вместе, а не быть поставленной перед фактом.

— Э.э. э…

— Что ты мычишь? Дар речи пропал? Так вот, дорогой супруг, жить мы будем в замке, и оба наших сына будут расти рядом с матерью с первых дней жизни.

— Оба сына? — растерялся Михаэль. — Ты носишь двойню? Я не собирался забирать у тебя малыша!

— Всё-таки, Михэ, ты иногда редкий тупица! Я ношу одного ребенка, а второго родит Гвинет.

Неужели, ты думаешь, я позволю бросить младенца на чужих людей? Мальчик будет расти с его родителями и младшим братом. Перед родами Гвинет уедем в поместье, заберешь малыша, дождемся моих родов и вернемся в замок с двумя детьми. Для всех я рожу двойню и только попробуй сказать, что ты против!

Михаэль только рот разевал, не зная, как отреагировать.

— И жить ты будешь в одном доме — замке или поместье, где и мы с детьми, потому что малышам нужна нормальная семья и оба родителя. А мне нужен — любящий и любимый муж. Который, конечно, временами ведет себя, как дикарь, но другого мне не надо.

— Мари…

— Что — Мари? Целуй уже… И только попробуй не отдать мне всё, что задолжал за эти недели! Я про супружеский долг, если ты не понял, причем, учти, что там и проценты набежали!"

"— Рита, — граф, покачиваясь, встал и, сделав три нетвердых шага, сгреб жену в объятия.

 — Рита… Сердце мое! Я на все согласен! Обещаю, что больше ни одного решения, касающегося нас и наших детей, без обсуждения с тобой не приму. Единственно, на чем настаиваю — никогда, нет, не так — НИКОГДА!!! — больше не исчезай. Я всегда должен знать, где ты, и иметь возможность перенестись к тебе в любой момент. Поэтому завтра же я надену тебе на руку кольцо-артефакт, и ты пообещаешь, что не снимаешь его ни при каких обстоятельствах.

Графа штормило, он путался в словах, целовал жену в щеки, губы, глаза, волосы, прижимал её к себе дрожащими руками.

— Люблю! Единый, Рита, как же я тебя люблю! Завтра же попрошу у Его Величества снисхождения для Алимы, разумеется, без возможности вернуть ей дар. Если бы не моё похищение, мы никогда бы не встретились! И надо найти того торговца, который продал меня тебе! Озолочу!

— Не продал, — ехидно уточнила Мариэта.