Муж по завещанию

Мы, мужики, к таким женщинам тянемся. Ты красивая и умная. Нечета всем тем дурочкам, которые вечно около него крутятся!

– Да как он поймет-то? Я ведь даже не говорила ему о своих чувствах ни разу!

– Э, девонька, тут слова не нужны! Ты вот жене его не дежурные гвоздики привезла ни в день похорон, ни сегодня. Тюльпаны. Странные цветы для кладбища. Покойница любила их, что ли?

– Да, – кивнула Таша, а сама вдруг отметила про себя, что, оказывается, сторож этот и в день похорон это заметил. Не простой он мужик, ох, не простой! А она тут сидит с ним и душу ему изливает!

– Вот! – Васильич назидательно поднял указательный палец вверх, – об этом я тебе и толкую! Ты проявила уважение к его жене, принеся ей её любимые цветы.

Я уверен, что он это заметил! А ты пока сделай так, как он тебя просил, уходи с этой работы. Сама, поди-ка, знаешь, что не все умирающие такие ангелы, как твоя сестра была! Есть ведь и озлобленные люди, срывающие свою злобу на всех тех, кто рядом с ними. Не понимают люди того, что за грань надо уходить с миром и любовью! Да ты ведь и сама с таким сталкивалась на своей-то работе, да?

– Да, было дело!

– Болела сильно потом, после их смерти, да? Худела без причины?

– Да, – опять согласилась Таша.

– Так вот знай, ты за ними ухаживала, боли их снимала, а они ещё и силу твою забирали. Им рядом с тобой легко было, а тебе рядом с ними – плохо. Так вот грех они на себя брали. Ну за то с них взыщется, а тебе другое зачтется. Тебе сильной надо быть. Тебе ещё детей растить!

– Что? Каких детей? Откуда?

– Известно откуда! От любви, как все мы! Ты хотела в деревню уехать пожить? Ну так и уезжай, отдохни от городской суеты!

– Так нет у меня никого в деревне! Да и не жила я никогда в деревне.

У нас даже дачи с мамой никогда не было. Просто захотелось на природу и в тишину.

– Ну, деревни нынче не такие стали, воду из колодца не везде надо самой таскать да в туалет на улицу бегать! Так что ты не пугайся так, – усмехнулся Васильич, – у меня вот, к примеру, и дом большой и удобства все есть.

Хозяйки только нет. Ты не думай, я ведь здесь то, – он развел руки в стороны, показывая на сторожку, – работаю только, а не живу, как ты, наверное, подумала! На пенсии я давно, а работаю, потому что дома одному совсем невмоготу. Я же до этой вот работы преподавал в университете нашем.

– Да я и не думала, – смутилась Таша вдруг и покраснела, а Васильич, увидев это, рассмеялся неожиданно молодым смехом.

– Нравишься, ты мне, Таша.