Она сделала из Эмира тряпичную куклу, а меня превратила из той, которую он так жаждал спасти, в ту, чья значимость утратила свою былую актуальность. В один миг я стала той, о ком забыли… Той, кому надеяться больше не на кого.
Искра надежды тем не менее потрескивала где-то в груди, но и она грозилась потухнуть в любую секунду. Именно благодаря этой маленькой искорке я не сдавалась. Я была намерена терпеть до конца, каким бы этот конец ни был.
С того момента, как на меня пролили вино, прошло от силы минут пять.
Но эти пять минут тянулись целую вечность. Стрелки настенных часов предательски стояли на месте. Их будто бы приклеили к циферблату. Гипнотизирование стрелок стало моим единственным отвлечением и в то же время это было настоящей пыткой. Оно выматывало душу, изводило меня, выжигало калёным железом остатки холодного разума, ведь я была точно уверена, что в эту самую минуту Эмир находится с Мерьям. Мне оставалось только гадать, чем они занимаются и к чему приведёт их воссоединение.
Постепенно искра надежды истлела, превратив моё сердце в обуглившийся камень. Больше хранить в себе эту горечь и боль я не могла. Мне требовалось опустошение.
С позволения Рифата я отправилась в уборную. Напрочь позабыла о существовании плана и о времени. Хотелось лишь опустошить себя от осевшей обиды. Моим единственным желанием теперь было запереться в кабинке, где я смогла бы оградить себя от кошмарной реальности. Укрывшись от всех, я хотела хотя бы мысленно уйти от очередных проблем, свалившихся на меня с появлением Мерьям.
Я мечтала забыться и дать волю своим слезам, затапливаемых меня изнутри.
До туалета я так и не добралась. Я его попросту не нашла. Плутала по коридору, пока меня не перехватил Шах. Он появился из ниоткуда как чёрт из табакерки.
Тогда-то и наступил момент опустошения, а на его замену ко мне пришло долгожданное облегчение.
Я спасена, — крепко ухватилась я за Шаха, как за спасительный буй.
Но и волна облегчения продлилась всего ничего.
Я не на шутку запаниковала, когда без слов Шах повёл меня к лифту, расположенного вблизи ресепшена отеля. Я была в растерянности, заметив по дороге моих «двойников» с накладными животами и одетыми точь-в-точь, как я: кто-то из них прогуливался по лобби, кто-то прохлаждался на диванчиках, а кто-то заговаривал зубы администраторам. А когда Шах всучил мне сменную одежду и обувь, приказав переодеться прямо в лифте, я уловила ощутимый всплеск адреналина.
