Муж в наказание

И каждый из вас знает, каждый помнит как больно было тогда.

Ложь — это осознанное причинение боли. Осознанное, чёрт возьми…

Я три года прожила, оставаясь беспомощным слепым котёнком. Моё ничтожное существование стало синонимом к слову ложь. Я стала этой чёртовой ложью. Нелепой выдумкой. Подделкой.

И именно эта ложь повлекла за собой разрушающие последствия. Не было бы этой лжи — возможно и меня бы здесь не оказалось…

Ненавижу! Ненавижу!

Только оказавшись по ту сторону клиники, я поняла, какую непростительную ошибку совершила.

Эмир был моей единственной защитой, а я так просто отказалась от неё. Он единственный, кто не просто мог мне помочь, он хотел это сделать.

Он желал этого не меньше меня.

А теперь уже поздно. Я самолично надела на свои ноги кандалы и бросилась в глубокие воды. Сейчас мне ничего не остаётся, кроме как медленно спускаться на дно.

Но я продолжала бежать по каменным лабиринтам узких пустующих улочек, невзирая на то, что мелкая галька, а порой даже стекло глубоко вонзались в мои ступни, поскольку обувь я оставила в кабинете, где меня осматривали.

Я путалась в юбке длинного платья, но не переставала бежать ни на секунду.

Я не оглядывалась, потому что не видела в этом смысла.

Я боялась, что однажды увижу за своей спиной стремительно приближающиеся глаза Эмира. И в этих глазах я буду заживо гореть на костре.

Мне безумно страшно. Страх стал моим допингом. Только он заставляет меня не останавливаться.

За всё то время, что я бегу по лабиринту, мне не попался ни один человек.

Невольно начинаешь думать, что это просто сон.

Словно я попала в дурацкую сетевую игру, где моим персонажем управляет ничего не смыслящий в этой игре человек.

Мне нужно найти выход, но чем дальше я бегу, тем отчётливей понимаю, что выхода мне не отыскать. Я сама себя загнала в ловушку.

Наконец, после мучительно долгих минут бесцельного бега, в глаза мне бросается вывеска торговой лавки.

"Не раздумывая, я влетаю в неё, ощутив на коже контраст прохладного кондиционированного воздуха.

В помещение нет ни единой души, за прилавком так же пусто. Я осматриваюсь, позволяю себе немного отдышаться, укрывшись за стендом с различными украшениями и турецкими платками.

Слышу возню за спиной, оборачиваюсь и сердце моё в пятки уходит.

Перепугавшись, я взвизгиваю и едва ли не заваливаюсь на тот самый стенд, который служил мне укрытием.