Муж в наказание

Невольно начинаешь представлять, что эти кулаки совсем скоро будут сдавливать моё горло.

Лицо Эмира абсолютно ничего не выражает, но глаза…

Как я и думала, по глазам можно будет понять многое.

У меня больше нет союзника. Нет защиты. И не искать мне спасения у Эмира. Я предала его. Отвергла. Подорвала доверие и нет мне за это прощения.

Он делает шаг мне навстречу, вытягивает руку ладонью вверх, но ничего не произносит.

— Эмир, прошу, дай мне уйти, — я падаю перед ним на колени, склоняюсь к ногам его и задыхаюсь от собственных рыданий, от слёз, непроизвольно катящихся по щекам.

 — Умоляю тебя! Отпусти! — холодное безразличие служит мне ответом, лишь поскрипывание его зубов улавливает мой слух. — Ты всё равно не получишь то, чего ждёшь! Я лучше сдохну, чем лягу под тебя! Лечь под тебя — это значит лечь под всех вас! Это же омерзительно! — совсем не думаю, что говорю. Отчаяние говорит за меня.

Я задела Эмира своими словами. Я разбудила в нём безжалостного зверя своим поведением.

Эмир хватает меня за руку, дёргает с силой и тащит за собой, несмотря на то, что я волочусь по земле, как мешок с костями.

Он не даёт мне возможности подняться на ноги. Коленки мои сдираются в кровь. Мне невыносимо больно, но Эмира уже не остановить.

Он не реагирует на мои истошные вопли, а паренька с лавки как ветром сдуло, стоило ему увидеть моего душегуба.

— Давай подделаем справку! Ты же тоже этого не хочешь! Давай попросим ту женщину написать, что я бесплодна, и тогда всё это закончится. Ты же сам говорил! Ну скажи хоть что-нибудь! Почему ты молчишь?

Он одним рывком поднимает меня на ноги, чуть руку мне с корнями не оторвал.

Я корчусь от боли. Мне страшно смотреть на Эмира и видеть в его глазах лютую злобу и ярость по отношению ко мне.

Он презирает меня, ненавидит.

Это читается во всём. Мне не нужны слова, чтобы понять это.

Тряхнув головой, он делает шаг назад. Зажмуривает глаза с силой, словно старательно пытается прийти в себя, но ничего не получается. Эмир зарывается лицом в своих ладонях и, согнувшись, надсаживает глотку диким воем.

Он орёт, что есть сил, заглушая свой рык ладонями.

Он точно озверел, стал психом, каким я его ещё не видела."

"Внутри меня всё живое превращается в руины от той мысли, что ему, как и мне, невыносимо сложно принимать решения, которые могут перечеркнуть всё.

Но есть ещё надежда, я вижу её отблеск, наблюдая за абсолютной растерянностью Эмира. Сейчас он находится перед сложным выбором. И я надеюсь, что он примет правильное решение.