Муж в наказание

 Если она заберенеет, то все признают её беременность чудом, но если и с ней ничего не выйдет, то Каплан готов смириться с тем, что его имя и весь наш род будут погребены в забвении. Теперь ты понимаешь, до какой степени он ненавидит меня?

— Боже, это же идиотизм! — обеими руками хватаюсь за голову. — В этом городе концентрации бездушных тварей просто зашкаливает!

— Не в городе дело. Дело в семьях, которые до сих пор живут прошлыми обычаями, правилами и убеждениями, но при этом гонятся за иллюзией идеальной жизни.

Их по пальцам можно пересчитать, но они, к большому сожалению, встречаются.

— Но, быть может, Каплан смилостивится, и пощадит тебя, когда узнает о наследнике?

— Своему сопернику он ничего не отдаст за мою жизнь. Это поражение, а Каплан не привык проигрывать.

Нет. Должен же быть какой-то выход!

Я кусаю губы до крови, судорожно выискивая в голове хоть что-то стоящее. Нет в ней никаких идей, лишь желание помочь, а этого недостаточно.

— А ты? — хватаюсь за его плечо, развернув к себе. Трясу его в нежелании бездействовать и осмеливаюсь повысить голос: — Неужели ты привык проигрывать?

— Чтобы проигрывать или выигрывать, нужно принимать непосредственное участие в игре, а я принимаю участие в театре абсурда.

Я просто жду, когда это закончится. Я устал. Но я рад, что ты не беременна.

— Ещё рано сдаваться. Рано, Эмир! Меня огорчает твой пессимистичный настрой! Ты ведь совсем непохож на того, кто намерен сдаться без борьбы. Борись за свою жизнь! Ты же пообещал Мерьям! — рассержено цежу сквозь зубы.

Я зла на Эмира. — Так сдержи своё обещание! Живи за вас двоих! Придумай что-нибудь! У тебя на это есть масса времени, но только не опускай руки, прошу.

Осуждающе посмотрев на меня острым взглядом, он убирает от себя мои руки.

— И это говоришь мне ты? Та, что поставила на себе крест после неудавшегося брака?

— Я глупая! А ты же совершенно непохож на глупца. Я помогу тебе! — двигаюсь к нему ближе, практически вплотную, невзирая на то, что секундой ранее он пытался меня задеть, унизить.

Это не важно. — Я сделаю всё, что от меня требуется! Всё, что от меня зависит! Только не сдавайся.

Эмир замирает. Хмурясь, он в неверии гипнотизирует наши соприкасающиеся бёдра. Закрадывается мысль, что его безразличие и абсолютно наплевательское отношение к самому себе способно обернуться ненавистью к окружающим, ко мне. Но в какой-то момент его замерзшая фигура, похожая на каменную статую, выпрямляется, а морщинка между бровей разглаживается.