Муж в наказание

— И ты готова пойти на это без каких-либо сопротивлений? — произносит он мягко, глаза сверкают искорками затеплившейся надежды.

— Угу, — неуверенно киваю, на устах моих растёт печальная улыбка. — Готова…

— Пожалуй, мне тогда нужно бы прислушаться к словам госпожи Бахар.

— Ты о чём?

— Я всего лишь о благоприятной среде, которой должен тебя окружить, а ты о чём подумала?

А я ничего не подумала. Точнее, подумала, и мои пунцовые щёки, наверняка, сейчас выдают все постыдные мысли, посещающие мою голову, но эти мысли так и остаются не озвученными.

Я отворачиваюсь в сторону, разглядывая природу вокруг себя, хотя больше бесцельное разглядывание смахивает на то, что я просто смущена, а вдобавок ко всему прочему возмущена и поражена услышанным. Адская смесь, с которой мне не так-то просто справиться.

— Диана…, — зазывной и тихий голос Эмира заставляет меня посмотреть на него.

— Да? — выдыхаю одухотворённо.

В его взгляде больше нет присущей ему тяжести. Он скинул с себя грузную правду и теперь даже взгляд его больше не давит на меня.

Под ним приятно находиться. Приятно видеть, что эти глаза больше не ищут во мне изъянов. Они любуются мною и от этого мои щёки начинают полыхать с новой силой.

— Спасибо, — уголки его губ вздрагивают в едва уловимой улыбке.

Я научилась распознавать её, ведь это тот редкий момент, когда искренние эмоции видны, несмотря на то, что он прячет их за маской суровости.

— За что?"

"— Мне нужно было услышать такие слова. Наверное, я только и ждал, чтобы кто-то произнёс их мне.

Но в моём окружении совсем не осталось людей, которые могли бы быть на моей стороне. И мне вдвойне приятней, что этим человеком оказалась именно ты.

Я беру его тёплые руки в свои. От него отовсюду идёт тепло, направленное в мою сторону. Оно теперь окружает меня, расслабляет, но душа моя не поёт, она не может возрадоваться, когда внутри Эмира кроется боль. Совершенно неожиданно я поняла, что хочу разделить с ним боль, разделить с ним все эмоции, которые он переживает.

Это странно.

— Иногда полезно открыть свою душу для других и впустить в себя. Мне тоже приятно, что этим человеком стала я.

Глядя на меня проникновенно, он высвобождает одну свою ладонь и подносит её к моему лицу. Я втягиваю со свистом воздух, когда подушечка его большого пальца нежно гладит мою кожу на щеке. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Вечность, как кажется. Теплота, исходящая от Эмира уже не справляется с моей внутренней дрожью.