Иногда Ангелине чудилось — босс считает ее сахарной, боится, что растает во время дождя.
— Спасибо, Игорь Геннадиевич, — поблагодарила она с улыбкой и пошла собираться.
Очень скоро оба садились в черный седан босса.
Степанов — сама сдержанность. Взгляд строго на дорогу, никаких отвлеченных тем для беседы, всё строго по делу. Даже за коленку ни разу не схватил за все разы, когда подвозил Ангелину домой. Впрочем, она держала свои колени прикрытыми.
И только взгляд его всё больше тяжелел с каждой новой совместной поездкой.
Бывало, босс как уставится на нее, хоть под резиновым ковриком от его взгляда прячься.
Зачем так смотрел? Что хотел этим сказать?
Акулова поняла бы, если бы хоть раз попытался пристать или куда-то пригласить, но нет, ничего такого. Впрочем, и хорошо, не до романов ей.
— Ангелина, давай я тебя подожду, пока дочку заберешь, а то слякоть такая… — предложил босс, когда подвез ее к детскому саду, где их пути, как правило, расходились.
— Не нужно, — махнула рукой та.
— Погода наладилась, прекрасно с Верой доберемся до дома. Не переживайте, нам же идти всего ничего.
Босс еле заметно поморщился, но кивнул.
— Хорошо, завтра жду на работе.
— До свидания, Игорь Геннадиевич.
И пока она надевала на голову шапку, снова поймала на себе этот пудовый взгляд.
Предпочла сделать вид, что не заметила его, кивнула боссу и вышла.
«Хороший он, Игорь Геннадиевич… Но почему кажется, что жутко несчастный? И одинокий к тому же. Ведь нормальный мужик», — крутилось в голове, пока спешила в детский сад за Верой.
Зашла, и мысли о боссе совершенно вылетели из головы.
Обычно дочь радостно носилась по группе за детьми или играла в игрушки. Теперь же Вера тихонько сидела в уголке, а едва завидев в дверях маму, вдруг вскрикнула со слезами в голосе: «Мамочка!» — и помчалась к ней, размазывая влагу по щекам.
Ангелина оторопела, подхватила на руки малышку, прижала к себе.
Тут к ней подошла воспитатель, Снежана Марковна, круглая со всех сторон, прямо как воздушный шарик, пожилая женщина.
— Тут такое дело… — поджала губы она. — Вы бы разобрались в семье, а то негоже так…
— Что негоже? — не поняла Ангелина.
И Снежана Марковна начала выдавать удивительную, в то же время жуткую историю."
"Вера ходила в ясельную группу, где трехлетки находились вместе с двухлетками и четырехлетками. Поскольку девочкой была крайне сообразительной, ее интересовали детки постарше, да и самой уже почти три с половиной.
