А вместе с Ангелиной отрезал и Веру. Почему? Она искренне не понимала.
Она очень старалась показать, как он не прав, что отказывается от общения с ребенком. Фотографировала Веру ежедневно, добавляла к снимкам забавные надписи перед отправкой. Делала смешные видео. Старалась запечатлеть яркие моменты в жизни малышки, снимала ее поделки, рисунки. Но сколько бы ни пыталась показать Тимуру, какая у него замечательная дочь, он так ни разу ей и не ответил.
Когда жили вместе, Акулов тоже никогда не отвечал, но тогда ведь было какое-никакое живое общение.
Однако после разрыва не стало совершенно ничего. Тимур никак не прокомментировал ни одного послания Ангелины, ни строчки не написал. Даже вшивого смайлика в ответ не отправил.
«Вы — мои самые любимые на свете девочки!» — всё повторял Тимур, когда Ангелина вернулась из роддома с Верой. Потом он тоже часто это говорил.
Видно, не такие уж любимые и определенно ненужные, раз Ангелине изменял, а о Вере просто забыл.
— Гад и предатель… — шептала она тихо и кусала губу до крови.
Что уж говорить, Ангелине было жутко обидно, что Тимур так отнесся к собственному ребенку, к ее ребенку, их общему чаду.
Словно с головой окунулась в собственное детство, когда по триста раз на дню спрашивала у мамы, навестит ли ее папа? Мать безжалостно твердила: «Нет, не придет, не навестит!»
Ладно, Вера привыкла быть без отца и не спрашивала о нем, но сегодня спросила! Неужели Ангелине тоже придется рушить надежды собственной дочери, как это делала когда-то ее мать? Это же очень жестоко, это невыносимо! Проще как-то убедить Тимура хоть разочек повидаться с Верой.
Но как это сделать? Просто попросить?
«И что же, я засуну гордость в попу и буду вот этому вот парнокопытному звонить и умолять увидеться с его собственным ребенком?» — стонала она про себя.
Но что лучше? Быть гордой или попытаться пощадить чувства маленькой девочки? Неужели Ангелина настолько горда, что лучше позволит Вере мучиться, чем свяжется с Тимуром?
Она не понаслышке знала, какое это ужасное, просто кошмарное чувство — понимать, что ты папе на фиг не сдалась, что не любима, что всякой мужской любви недостойна, как бы ты ни старалась ее заслужить.
Это жуткая боль, которую прячешь в чуланчик и проносишь сквозь жизнь."
"Хотела ли Ангелина такой боли для дочери? Нет, тысячу раз нет! И если ей нужно связаться с Тимуром, чтобы этого избежать, она просто обязана это сделать.
