— Я встала и упала, — реву.
— Черт, — снова ругается. — Не поднимайся на ноги. Схватки начались? Воды отошли?
— Не знаю… Нет… Живот тянет и кровь.
— Схваток нет???? — орет в трубку.
— Нет, — всхлипываю. — Только тянет.
— Понял. Жди, я скоро буду.
Короткие гудки. Я принимаюсь рыдать сильнее, снова повалившись лицом в пол. Мне до родов еще две недели, да и роды ли это? Если схваток нет. Но почему не отошли воды? Почему кровь? Почему тянет живот?
Или кровь — это нормально? Я не спрашивала у Игоря, что должно происходить, когда начинаются роды.
Знаю, что вроде воды отходят и схватки скручивают живот. Но у меня нет схваток!
В палату врывается заспанная медсестра с отпечатком от подушки на щеке.
— Где вы были!? — кричу на нее.
— Извините, не услышала. Игорь Сергеевич позвонил… — замечает весь ужас происходящего в палате и округляет глаза, как пятирублевые монеты. — Господи… Я сейчас, подождите.
Медсестра выбегает, и я снова остаюсь одна наедине с паникой и ужасом. Кровь продолжает идти.
Я чувствую, как тёплая темная жидкость заливает пол подо мной. Держу живот, не встаю, как велел Игорь. Слезы застилают глаза, мне страшно подумать, что прямо сейчас я теряю нашего с Димой малыша.
Медсестра снова вбегает в палату, а следом за ней два медбрата с носилками. Они на секунду теряются, но, быстро собравшись, осторожно перемещают меня на носилки.
— Игорь Сергеевич сказал в операционную вас, — перепуганная медсестра бежит рядом, пока меня несут. — Он уже подъезжает.
Что? Меня не примет другой врач? Надо истекать кровью, пока не приедет Игорь?
— Позовите другого врача, пока Игоря нет, — прошу в слезах.
— Все дежурные бригады сейчас принимают роды.
— А я рожаю? — в испуге задаю самый тупой вопрос, который возможен в этой ситуации.
— Ну... Очевидно…
— А почему схваток нет? Почему воды не отошли?
На этот вопрос медсестра не отвечает, лишь бледнеет еще сильнее. Меня заносят в операционную, перекладывают на койку, медсестра торопится подключить меня к каким-то проводам, датчикам.
Руки девушки трясутся, она перепугана не меньше меня. В палату вбегают новые люди в белых халатах, суетятся, о чем-то говорят.
Их голоса смешиваются в едва различимый гул. Какофония звуков оглушает. Перед глазами темнеет, веки опускаются. Медсестра бьет меня по щекам, но у меня получается прийти в чувство всего на несколько секунд. Мне кажется, я успеваю заметить Игоря прежде, чем проваливаюсь в темноту.
Светит яркое летнее солнце.
