Дима извиняется за секс, который я хотела так сильно, что еле стояла на ногах? У нас обоих тогда произошло помешательство рассудка.
Мы снова молчим, разглядывая друг друга. Дима вроде бы такой же, как семь лет назад, но в то же время совсем другой. Стал жестче, грубее, мужественнее. Я помню его не таким. Я помню его нежным, любящим и ласковым. Хотя задатки дерзости и жесткости в Соболеве были уже тогда.
Как же тяжело и сложно… А самое главное — я снова стою перед выбором, от которого зависит вся дальнейшая жизнь.
И теперь уже не только моя, но и сына.
Опять в уши врезается громкий смех из парка. Он отбрасывает меня на семь лет назад, заставляет шкурой почувствовать всю неправильность того выбора.
— Что было бы с нами, если бы я в тот день согласилась выйти за тебя замуж? — вопрос вырывается против моей воли.
Дима задумчиво молчит, не сводя с меня взора."
"— Думаю, нам было бы очень тяжело, — отвечает через долгую паузу. — Мы бы столкнулись с кучей проблем, нехваткой денег, лишениями. Я к этому привык с детства, а вот ты нет.
Я бы работал на двух или даже на трёх работах, чтобы снимать квартиру, обеспечивать твоё обучение, содержать маленького ребенка. Урывками между работой старался бы учиться. Нам было бы очень сложно. Возможно, ты бы стала говорить о разводе и о желании вернуться к родителям. Но, знаешь, я думаю, мы бы в итоге справились. У нас была бы наша любовь и наш сын. Проблемы бы рано или поздно закончились, а наша семья бы осталась. По крайней мере мне хочется в это верить.
От такого ответа у меня ком в горле образовывается. Дима настолько честно описал нашу возможную жизнь, что даже нечего добавить. Да, именно такой бы она и была: без прикрас, без розовых очков и единорогов, к которым я привыкла. Смогла бы я справиться с теми испытаниями, что нас ждали? Не знаю… И уже никогда не узнаю. А сейчас я стою перед новым выбором., от которого зависит дальнейшее будущее.
Глаза начинает щипать, я отвожу взор от Димы к крыше салона авто. Сжимаю дрожащие пальцы в кулаки, чувствуя, как вспотели ладони.
Как же это трудно…
— Знаешь… — произношу с дрожью и испуганно замолкаю. Но уже через секунду заставляю себя продолжить: — Владик… он к компьютерам очень тянется. Это ему от тебя досталось, — нервно улыбаюсь, продолжая глядеть в бежевую обивку. — Может, ты бы мог с ним компьютерами заниматься? Ну, как репетитор. Учить его там чему-нибудь… Не знаю, чему, тебе виднее. И так бы вы с ним стали общаться? А потом… — глубоко вдыхаю.
