Дима не успевает ответить, потому что его перебивает любопытный голос Влада:
— А можно я его потрогаю?
— Нет!
— Да.
Одновременно произносим мы с Димой. Отрицательный ответ, конечно же, мой. Влад переводит недоуменный взгляд с меня на Диму и обратно, не зная, кого слушать.
— Владик, не прикасайся к собаке, — строго говорю и оттаскиваю ребенка обратно к себе за спину.
— Соня, пес не кусается. Он абсолютно безопасен и для тебя, и для Влада.
— Это немецкая овчарка! — рявкаю.
— Да, я покупал эту собаку специально, чтобы она охраняла дом в мое отсутствие.
Но оказалось, что Чарльза самого надо охранять, — Дима подходит к нам и гладит животное по голове. Пёс отрывается от моих ног и вытягивает шею под лаской хозяина. — Он не умеет кусаться и боится грозы. Так что охранник из него так себе. Не бойся, он не укусит ни тебя, ни Влада, ни даже грабителя, если тот залезет в дом.
Я с недоверием перевожу взор на животное, которое теперь облизывает Диме руку. Да это не собака, это целый медведь, который в два раза здоровее меня.
— Так можно я его потрогаю? — Владик снова подаёт голос. Задаёт вопрос не мне, а Диме.
— Конечно. Иди сюда.
Я нехотя выпускаю ребенка из захвата и пристально наблюдаю, как сын подходит к псу. Я готова броситься и прикрыть собой ребенка от овчарки в любую секунду.
Владик останавливается возле Димы и тянется ладошкой к макушке Чарльза. Несколько раз с опаской проводит по ней, потом начинает гладит смелее. Пёс перестаёт лизать руку Димы, слегка поворачивает голову к Владу и изучающе глядит.
А потом быстрым движением проводит языком по ладошке сына, от чего Влад заливается звонким смехом.
— Мама, смотри, он меня облизал! — в этот момент Чарльз еще раз проводит языком по руке ребенка. — Это же означает, что он меня поцеловал?
— Да, — отвечает Соболев. — Я же говорю, что он добрый и не кусается. Софья, приглашаю вас познакомиться с Чарльзом поближе.
— Нет уж, спасибо, воздержусь, — взволнованно отвечаю. Кровь все еще стучит набатом в ушах.
— Мама, ну иди сюда! — капризно просит Влад.
— Посмотри, какой он хороший! — ребенок уже вовсю осмелел и гладит овчарку обеими руками, а та довольно жмурится.
Дима игриво выгибает бровь.
— Белоснежка, ты что, трусиха? Боишься собаку?
— Я не боюсь! Просто твоя собака больше, чем я!
Дима делает шаг ко мне и, неожиданно взяв мою руку, притягивает к Владу и Чарльзу.
— Ну же, Белоснежка, — шепчет склоняюсь над ухом. А у меня в крови произошёл новый выброс адреналина от того, что моя ладонь в Диминой.
