Делаю несколько жадных глотков, опускаюсь спиной на кровать, вытягиваю затекшие ноги с ноющими коленками и несколько раз глубоко вдыхаю ртом воздух. Постепенно успокаиваюсь.
— Соня, ты тут!!?? — Дима уже паникует.
— Да, — произношу сипло.
— Соня, что произошло? Ты где? — какие-то странные звуки на заднем фоне. — Черт… я сейчас приеду. Скажи, где ты?
— Не надо, Дим, не приезжай. Все в порядке.
— Как в порядке, ты же плачешь? — снова странный звук, будто Дима во что-то врезался. — Твою мать, что они мне вкололи с этим снотворным? Так штормит.
Так где ты, Соня?
— Дима, я дома. Со мной и Владом все хорошо. Не надо приезжать. Ничего не случилось.
Ну наконец-то я смогла нормально и внятно произнести это вслух. Допиваю оставшуюся в кружке воду и снова глубоко втягиваю воздух через рот.
— Соня, почему ты плачешь? Что произошло?
Дима так шумно дышит, будто бежит стометровку. По звукам на заднем фоне я догадалась, что он встал с постели и куда-то пошел, но, видимо, во что-то врезался.
— Дима, успокойся, пожалуйста.
Не надо приезжать. Я просто… — замолкаю, не зная, что говорить дальше.
Так честно и признаться, что я разрыдалась, потому что сначала думала, что он умер, а потом услышала его голос, но не успела обрадоваться, потому что последовал рассказ про ранение?
— Соня, да говори ты уже.
— Дима, сядь, пожалуйста, — строго прошу. — А лучше ляг. Зачем ты встал с постели?
— Чтобы к тебе поехать…
— Не надо, со мной все хорошо. Просто ты не звонил, я стала переживать. Позвонила сама, а у тебя выключен телефон.
Накрутила себя, что с тобой что-то произошло, а потом ты сам сказал, что в тебя стреляли.
На словах «в тебя стреляли» мой голос все-таки дрогнул.
— Белоснежка, ну ты чего? — голос Димы становится мягче. — Мы просто на заданиях всегда телефоны выключаем.
Мне сейчас снова станет плохо. Я не хочу слушать про «задания». И так прекрасно понимаю, чем занимаются бойцы спецназа, как каждый день рискуют жизнью.
— А меня пулей задело, — продолжает. — Не сильно, в плечо.
Это ерунда, быстро заживет. Но в госпитале вкололи какое-то дурацкое снотворное. Так штормит из-за него.
— Дима, я очень тебя прошу, вернись, пожалуйста, в постель. Не надо приезжать, со мной и Владом все в порядке. Я заплакала, потому что испугалась за тебя.
Дима шумно дышит в трубку. Мне кажется, ему плохо, и он держится на ногах из последних сил. Мне становится тревожно, что он рухнет на пол прямо в коридоре госпиталя, или где он там сейчас находится.
