— Расскажи про себя, Лиль, про работу. Как ты сейчас? — я накрываю ладонь подруги своей и крепко сжимаю.
— У меня уже все хорошо. Я оправилась, более-менее наладила жизнь. Только работу не могла долго найти, а та, что есть, мне не очень нравится.
— Почему? — удивляюсь. — Ты же и хотела чем-то таким заниматься: гуманитарным и связанным со спортом.
— Если быть точнее, то я хотела работать с сфере спортивной рекламы и спортивного пиара. И как раз в этой области мне не удалось найти работу. Но зато взяли в отдел спорта федеральной газеты.
В целом, не плохо, но мне не нравится писать про легкую атлетику.
— А ты не можешь сменить профиль?
— В ближайшее время точно нет. У нас в отделе три корреспондента. Я пишу про легкую атлетику и другие летние виды спорта, второй про зимние виды спорта, а третий только про футбол. Вот он как раз и есть главная звезда нашего отдела. Его статьи про футбольные матчи и переходы футболистов из одного клуба в другой набирают самое большое количество просмотров на сайте, — Лиля недовольно кривится.
— Оно и понятно, это самый популярный вид спорта. Но я в любом случае не буду писать про футбол ни за что на свете.
— Да брось, Лиль, Никита не единственный футболист на свете. Как часто твоя газета пишет конкретно про него?
— Ты удивишься, но довольно часто, — из ее голоса сочится недовольство. — Он один из немногих российских футболистов, кто играет в приличном европейском клубе. Так что наша газета за ним следит. Ладно, надеюсь, через какое-то время мне все же удастся уйти в рекламу.
С опытом в журналистике это легче сделать.
— Но в любом случае я рада, что у тебя все наладилось и ты нашла работу! — восклицаю.
В этот момент официантка ставит перед нами кофе.
— Ну работа мне была нужна любая позарез, — Лиля делает глоток из кружки. — Я же съехала от родителей и снимаю квартиру.
— Да? — снова удивляюсь. — И где ты теперь живешь?
— Снимаю однушку без ремонта на окраине Москвы прямо с видом на МКАД. До работы ехать полтора часа на автобусе и метро с пересадкой.
Все происходящее в жизни Лили мне кажется таким захватывающим и интересным, но вот подруга явно так не считает. Она с таким пренебрежением говорит о своей работе и съёмной квартире, что мне даже хочется ее немножко поругать и потребовать не принижать собственные заслуги.
— А почему ты съехала от родителей? — спрашиваю, вспоминая шикарную квартиру, в которой раньше жила Лиля.
— Во-первых, они достали меня своей опекой. Во-вторых, я не хотела видеть мать Свиридова.
