— Скажи честно, сколько ему лет?
— Четыре, — повторяю.
— Неправильный ответ, Белоснежка.
— Ему четыре, — настаиваю.
Это все какой-то страшный сон. Может, я сейчас проснусь и ничего происходящего не будет? Не будет Соболева, который стоит в нескольких десятках сантиметров и прожигает во мне дыру?
— Мама-директор не научила тебя, что врать не хорошо?
— Проваливай к черту! — выплевываю и скидываю со своего лица его руку. — Если через десять секунд ты не уберешься, я вызову полицию!
Лучше бы я этого не говорила. Дима хватает меня за плечи и вдавливает в стену, хотя я и так вжата в нее.
— Сколько. Ему. Лет. — Зло повторяет.
Я понимаю, что больше нет смысла сопротивляться и лгать. Соболев каким-то образом узнал правду. То, чего я так боялась, произошло, мне больше не отвертеться.
— Вероятно, ты знаешь, сколько ему лет, — голос дрожит из-за моих попыток сдержать слезы. Только бы не расплакаться при Диме. — Что ты хочешь?
— Я хочу общаться со своим сыном. Я хочу принимать участие в его жизни и в его воспитании.
Я хочу, чтобы он знал меня, носил мою фамилию и мое имя в качестве отчества. Я хочу, чтобы он называл меня папой.
Это все звучит, как смертный приговор. Соболев пришел, чтобы уничтожить мою жизнь, мою семью, привычный мир моего ребенка. Нашего с ним ребенка.
— Нет, — тяжело сглатываю. — Это невозможно.
— Почему?
— Потому что у моего сына уже есть отец, и это не ты.
Его тяжелый кулак впечатывается в стену рядом с моим лицом.
Глава 29."
"Я инстинктивно сжимаюсь и зажмуриваюсь, ожидая следующего удара, но он не следует.
Дима опускает ладонь мне на горло и слегка сжимает. От ужаса, что он сейчас начнет меня душить, резко распахиваю глаза.
— Блядь, как ты посмела скрыть от меня!?
За секунду вспыхиваю, как спичка. Уже по фиг, что Соболев сжимает мою шею, что только что он бил в стену рядом с моим лицом, что он стоит злой и неадекватный, как псих.
— Как я посмела скрыть? — хватаю его руку на горле и скидываю. Повинуется. — Как я посмела скрыть???
— Именно. Как ты посмела скрыть от меня сына?
— У Олеси своей спроси, как я посмела скрыть! У Олеси своей спроси, как я искала тебя, чтобы сказать о беременности! У Олеси своей спроси, как она соврала мне, что ты умер!
Я выкрикиваю это все, срывая голос.
Крикнула бы больше: и как машина меня сбила, и как в больнице лежала с угрозой выкидыша, и как преждевременные роды начались, и как сама чуть на тот свет не отправилась. Много чего бы выкрикнула Соболеву, но в горле запершило, и я начала кашлять.
