Снова эхом в ушах отдается звук застегивающейся молнии на джинсах и лязг пряжки ремня.
— Зачем ты это сделал? — спрашиваю слабым, сиплым голосом, еле шевеля языком.
— Хотел проверить, остались ли еще к тебе чувства.
Такой ответ заставляет меня поднять на Соболева недоуменный взгляд.
— И как, проверил?
— Да… Не остались.
Я молчу, словно громом пораженная. Дима смотрит на меня сверху вниз, и в этот момент я особенно отчетливо ощущаю свое унижение и весь ужас произошедшего. Я впустила его в квартиру своего мужа и позволила трахнуть меня, как какую-то шлюху.
Боже, что я наделала…
— Ты не нужна мне, — жестоко произносит. — Но мне нужен мой сын. Я не собираюсь отбирать его у тебя, но я хочу с ним видеться, общаться, присутствовать в его жизни. Я хочу, чтобы он знал меня как своего родного отца и носил мою фамилию.
Вместо ответа показываю Соболеву средний палец.
— Тогда встретимся в суде, Белоснежка, — игриво подмигивает. — Мужу привет передавай.
Дима разворачивается и безразлично уходит из квартиры, хлопнув дверью.
А я так и остаюсь сидеть на полу, четко осознавая, что только что сама разрушила свою жизнь.
Глава 30.
Почти семь лет назад
— Чем эта больница лучше предыдущей? — спрашиваю папу, который задумчиво смотрит в окно моей палаты.
— Здесь, говорят, очень хороший врач.
— Про предыдущих врачей ты тоже говорил, что они хорошие.
— Этот еще лучше тех. К нему не попасть и не записаться.
— Чем он лучше тех? — хмыкаю.
— Работает с очень сложными случаями.
"
"Больше ничего у папы не спрашиваю, а смиренно закрываю глаза. Снова разболелась голова. Опускаю на живот руку и слегка поглаживаю малыша. Он обязательно родится у меня здоровеньким, я все для этого сделаю.
Каким-то невообразимым чудом в результате ДТП и сильнейшего падения я не потеряла ребенка. Удар автомобиля пришелся на левую сторону, поэтому у меня перелом левой руки и вывих левой ноги. Еще сотрясение мозга и сильный ушиб спины.
Но в травматологии я не лежу, меня сразу отправили в гинекологию.
Хоть и удалось сохранить ребенка, а угроза выкидыша настолько высокая, что мне запрещено вставать с больничной койки. Даже в туалет. Для этого у постели стоит судно, которое под меня подкладывает персональная медсестра. Я нажимаю кнопку на кровати, и она приходит.
Не знаю, чем новый врач может быть лучше предыдущих. Возможно, это все папина паранойя, что меня плохо лечат, недостаточно мер предпринимают для сохранения беременности.
