Наверное, ему в районе тридцати лет. Даже немного удивительно, что такой молодой врач уже считается одним из лучших, и к нему не записаться. Все предыдущие врачи были не младше сорока лет.
— Можно завтра сделать узи, — отвечаю.
— Нет, надо сегодня, — отрезает.
Врач вызывает санитаров, и они катят мою койку на узи. Вставать мне нельзя. Когда я оказываюсь перед аппаратом, чувствую неловкость. Предыдущие врачи были женщинами, впервые в жизни меня будет смотреть мужчина.
«Успокойся, Соня, он врач. Ты для него лишь одна из тысячи пациенток.
Он до тебя уже столько повидал и еще больше повидает после тебя. Для него все пациентки одинаковые», повторяю сама себе, чтобы справиться с нервозностью.
— И мазок возьмем, — вдруг говорит.
О Господи!
Тяжело сглатываю.
«Он врач, он врач, он врач», повторяю снова и снова.
Почему папа не нанял женщину?
Медсестра снимает с меня покрывало, поднимает мою сорочку и спускает с меня трусики. Игорь Сергеевич в это время, отвернувшись, надевает перчатки, достает какие-то палочки из упаковок.
— Расслабься, не сжимайся, — произносит, засовывая в меня палочку. — Всё.
Снова отворачивается. Помещает палочку то ли в пробирку, то ли еще куда-то, снимает перчатки и выбрасывает их в мусор. Медсестра поднимает мои трусики обратно, и я облегченно выдыхаю.
Врач садится на стул возле меня, выливает мне на живот гель и хочет отвернуться, но снова возвращается глазами к моему животу.
— А это что за синяк?
Я лежу перед ним в одних трусах в задранной до груди сорочке и стремительно заливаюсь краской.
— Ушиб.
— Тоже в результате ДТП?
— Нет, мне случайно прилетело по животу тяжелым предметом."
"Олеся кинула мне в живот нашу с Димой совместную фотографию. Теперь у меня огромный синяк. За несколько недель он уже стал сходить, но все равно выглядит страшно.
Врач, став еще серьезнее, наконец-то отворачивается от меня к экрану узи. Берет специальную штуку, которой водят по животу, и опускает. Елозит этой штукой, елозит, а потом заключает:
— У вас матка с загибом назад, плохо видно ребенка.
Сделаем трансвагинально.
Он перескакивает со мной то на «ты», то обратно на «вы». От этого мне тоже не по себе. Мне бы больше нравилось, если бы врач обращался ко мне на «вы». Так бы я точно понимала, что я для него одна из сотен пациенток, у которых он даже имен не запоминает.
Медсестра снова оказывается рядом и спускает с меня трусики.
— Софья, расслабьтесь, — мягко говорит врач, вводя внутрь меня аппарат.
