Уйдет страх, ненужная тревога и кошмары не будут мучить. Это именно то, что тебе сейчас нужно.
Поежилась, вспомнив яростно ревущую реку, по которой нас носило легкими щепками, водовороты… и ощутила холодок в коленях. В душе темной волной начала нарастать паника.
Ох…
Выпила, не сводя глаз с Рэма, почти не чувствуя вкуса, даже обжечься не успела.
— Что дальше?
— Я провожу тебя в спальню, и ты намажешься вот этой мазью, — в мою ладонь вложили небольшую темную коробочку. — Она уберет синяки и кровоподтеки, и тебе сразу станет лучше.
А потом ляжешь и заснешь.
Спальня это хорошо. Мазь — тем более. А вот сон совершенно не входил в мои ближайшие планы.
— Хорошо, как скажешь, — согласилась послушно. — Но мне больно даже поворачиваться, и нагибаться очень тяжело. Я не смогу сама. — Беспомощно захлопала ресницами и протянула назад коробочку — Ты ведь поможешь, правда?
Знала ли я, что дальше произойдет? Разумеется. Я же не наивная Мэарин, в самом деле. Как минимум, догадывалась. Как максимум — планировала, добивалась и очень этого хотела.
* * * * *
— Сбоку еще… Правее… Да, вот там…
Твердые пальцы, аккуратно надавливая, гладили мою ногу. Рэм очень долго, слишком долго, на мой взгляд, массировал стопу, сосредотачиваясь на каждом пальчике, — точно не доверял себе или собирался с духом, — а потом стал осторожно подниматься вверх. Вот его рука задела подколенную ямку, остановилась и медленно закружила на месте.
— Ой… кажется, у меня на бедре большой кровоподтек… На правом… И на левом…
Мужская ладонь окаменела, а затем сжалась в кулак.
— Мири… — я едва узнала голос Саллера — низкий, глухой, сдавленный. — Я больше не могу…
А кто может?
— Тебе просто надо отдохнуть, — продолжали меня уговаривать. — Через несколько часов станет легче и ты сама...
Как бы не так.
— Я не засну. Все тело болит, — пожаловалась самым невинным тоном. И добавила беспомощно: — Очень…
Рэм процедил что-то не очень понятное, но подозрительно похожее на ругательство, застыл на мгновение и стал втирать мазь в бедра и ягодицы — быстрыми рваными движениями.
Он что там, глаза закрыл? Ладно…
— А спина — вообще один огромный синяк, — выдала я, когда «лекарь» с шумом втянул воздух через плотно сжатые зубы и набросил мне на филейную часть покрывало.
Кое-кто, по-моему, слишком рано радуется.
На этот раз герцог не стал возражать — видимо, уже понял, что сопротивление бесполезно.
Пальцы, задержавшись на пояснице, заскользили по обнаженной спине.
