Да и постоянная опека Петьке не нужна. Она его только раздражает.
— Ты слышишь, Мири? Даже не надейся, что тебе удастся выбрать кого-то кроме меня. Два раза ты уже сбегала, третьего не будет. Брату я еще мог уступить, хотя с трудом сдержался, чтобы не убить его, когда увидел ваши брачные татуировки. — Невеселая усмешка. — Другого соперника я уничтожу, не задумываясь. Ты моя.
После этого заявления, меня жадно поцеловали, окинули собственническим взглядом и еще раз убежденно повторили:
— Моя!
Твоя, конечно, что уж теперь.
Вот только… Я так ничего и не услышала о чувствах.
— Рэм, а почему ты собираешься на мне жениться? Из чувства долга или из-за того, что я хэленни? Только не говори, что снова воспользовался моей растерянностью, болезненным состоянием и теперь, как честный человек, обязан… Если скажешь, я… Я тебя покусаю. Честное слово.
— Страшная угроза, — в низком голосе слышался затаенный смех. — Просто-таки смертельная. И какой удар по самолюбию. Я-то пребывал в полной уверенности, что воспользовался и соблазнил…
— Это кто еще кого соблазнил! — вскинулась запальчиво.
— Что ж… — сокрушенно покачал головой Саллер. Вид он при этом имел самый что ни на есть озабоченный, только на дне глаз вспыхивали веселые искры. — Значит, теперь ты, как честная женщина, просто обязана взять в мужья несчастного, которого бессовестно совратила... Причем, два раза.
И он, не выдержав, расхохотался. Наклонился к самому моему рту и произнес, опаляя губы горячим дыханием:
— Хоть так, хоть этак, итог один — мы обвенчаемся.
Поцеловал и добавил уже серьезно:
— С недавних пор я хочу видеть своей женой только тебя, Мири. И долг здесь ни при чем. Дар тоже. Не скрою, он станет приятным дополнением, но если бы его не было, я все равно бы тебя добивался. И не отступил.
«Хочу видеть женой»… «Добивался»… И ни слова о любви. В общем, «я старый солдат, донна Роза»… Или?.. В душе снова заворочался червячок сомнения. А есть ли она, любовь-то? Вдруг, он потому и молчит, что не испытывает ко мне ничего, кроме страсти? Вполне достаточно для брака.
В этом мире. И в этом обществе.
Была и еще одна загвоздка — я так и не сумела ничего о себе рассказать.
«…не обвенчаешься, пока не спадет заклятие молчания… — всплыли в памяти прощальные слова Йора. — Жених должен знать о тебе все и согласиться добровольно отдать дар».
Мда… И что теперь делать?
— Рэм, я не могу пока развестись, — начала осторожно.
— Да, — неожиданно согласился Саллер.
