Так… Что еще?
Баронесса Тивуд стала более покладистой и теперь прислушивается к его мнению и доверяет каждому слову. Вот только зачем ее служанка столкнула Мэарин в реку? Он такого приказа не отдавал. Да у него дыхание перехватило, когда он увидел, как бесценная во всех отношениях хэллени летит в реку. Хорошо, вовремя сориентировался и бросился следом, чтобы спасти — пусть девица, наконец, поймет, кто действительно ею дорожит больше собственной жизни. Но проклятый герцог и тут его опередил.
Саллер…
Каждый раз, когда он думал об этом человеке, со дна души поднималась мутная пена бешенства и ненависти.
Баловень судьбы, любимый племянник императора… Он всегда мешал его планам, а теперь снова и снова вставал между ним и вожделенной хэленни
Еще один резкий выдох.
Каминные часы пробили десять, и сразу же в коридоре послышались легкие торопливые шаги, а затем в дверь кабинета негромко, но настойчиво постучали. Мужчина досадливо скривился.
— Войди.
Створки осторожно приоткрылись, и в комнату скользнула молодая красивая девушка.
В руках она держала поднос со стаканом молока.
— Ваше вечернее молоко, милорд, — ее нежный голосок чуть дрожал, лицо заливал яркий румянец, а сияющие глаза ловили каждое движение господина.
— Лиа, я работаю. Оставь то, что принесла, и убирайся.
Можно было ее, конечно, вообще не пускать, но тогда она стучалась бы каждые пять минут и бегала на кухню подогревать молоко. И так до тех пор, пока не вошла бы и не водрузила этот птархов бокал на его стол.
Потому что «любимый должен беречь горло».
— Я расстелю вашу постель, милорд?
— Нет.
— Тогда разрешите расчесать на ночь ваши прекрасные волосы.
— Ты что, не видишь, идиотка? Я коротко острижен.
— Давайте, я сыграю вам на фьелле и спою балладу о великой любви Альфина к Альфинсине.
— Лиа, тебе же сказано… Я. Работаю.
Голос ее уже срывался, а глаза наполнились слезами.
— Любое ваше желание, милорд… Я выполню его с упоением. Прикажите, и я скину одежду и останусь перед вами нагой, как Лэрис перед Лариссом.
— Птарх побери!..
Он стремительно подошел к служанке, схватил за руку и потащил к выходу. Вытолкав ее из комнаты, крикнул вслед:
— Чтобы я до завтра тебя не видел и не слышал. Вот мое самое сильное желание.
И захлопнул дверь.
В коридоре послышался надрывный плач.
Нет, это кристаллы не приворота, а издевательства. Над хозяином. С каждым месяцем эта дурища все навязчивей становится.
Как Лэрис перед Лариссом…
Надо же такое придумать.
