Он действительно считал меня невинной жертвой собственного коварства.
— Знаю, ты любила и… любишь мужа, — продолжал он отрывисто, — а теперь даже память его не почтишь, как полагается, но… Мы должны обручиться немедленно. Не исключено, что ты забеременела…
Он говорил еще что-то о том, что, забрав мою девственность, как честный человек, теперь обязан… Что его величество, в качестве исключения, даст разрешение на такой поспешный брак… Что никто не узнает… не заподозрит… Что он убьет каждого, кто посмеет хотя бы косо взглянуть…
Я стояла, слушала… Слова сыпались и сыпались, оставляя после себя привкус горечи и ясное, четкое понимание.
На самом деле, Рэм давно не верит в то, что Петька отыщется, просто пока меня не расстраивает.
Я не страдаю расстройством психики, и секс у нас все-таки был. Это самое приятное из всего, что я услышала, потому что…
Саллер собирается на мне жениться. Из чувства долга... Из-за предполагаемого «интересного положения»... Из-за того, что я хэленни… Да из-за чего угодно, черт возьми, только не потому, что я нужна ему сама по себе.
О чувствах Рэм не сказал ни слова.
Ладно… Молчит? Сама спрошу, испытывает ли он ко мне хоть что-нибудь. Пусть соврет, я по глазам пойму, есть ли у нас шанс на нормальную совместную жизнь.
Увы, я не успела даже рта раскрыть.
— Ох уж эти смертные, — раздалось откуда-то сверху ехидное. — Чуть отвернешься, они так и норовят устроиться где-нибудь в тени и заняться производством себе подобных.
С другой стороны… вы так болезненны и недолговечны, что ваша озабоченность потомством и стремление каждую свободную минуту совокупляться вполне объяснимы…
Йор…
Нет, я, конечно, мечтала о встрече, но как же они не вовремя. И недоэльф, и его идиотские комментарии.
Даже оглядываться не стала и выяснять, где прячется этот мелкий пакостник — пожелает, сам спустится. А вот герцог ощутимо напрягся. Обхватил меня, прижал к себе — видимо, для надежности, чтобы не отняли, — и на кончиках пальцев свободной руки засверкали знакомые искры.
Он что, опять драться собрался? Неужели до сих пор не понял, что в Хауддане его магия практически бесполезна?
Йор в долгу не остался.
Короткая вспышка — и на нас, щекоча кожу, ароматным дождем посыпались лепестки.
— Красота! — оценил дело рук своих возникший сбоку фрейр. — Но, пожалуй, рановато.
Небрежный щелчок тонких пальцев, и бесконечный розовый поток прекратился.
