Цветы одурманят ароматом, ночные птицы — пением… Воздух, которым ты дышишь, и тот способен усыпить, если фрейр пожелает.
— Здесь и ночные птицы есть…
Это почему-то заинтересовало больше всего.
— В Хауддане, Машка, как в Греции — все есть.
Задремала я еще до того, как меня опустили на кровать…
Опять привиделась какая-то ерунда. Земля… Я сама... Петька… Только там, во сне, я почему-то ни секунды не сомневалась, что это не мы с братом, а Трэй и Мири. Девушка сидела на диване в нашей квартире и, по-детски вытирая слезы кулачком, горько плакала.
А мужчина ходил из угла в угол, хмурился и, размахивая руками, быстро, нервно о чем-то вещал…
Утро наступило очень рано. Еще не до конца проснувшись, перевернулась на бок, и на меня обрушились потоки яркого света. Потянулась, подставляя лицо ласковым лучам, чихнула и открыла глаза.
Комната, в которую меня вчера определил Петька, мало чем отличалась от предыдущей, разве что выглядела поменьше. Все те же причудливо переплетенные ветви по стенам и потолку… Ковер из мха… Маленький деревянный столик, пара кресел и, как огромный цветок, круглая кровать посередине.
Ничего лишнего. Лианы на широком в полстены окне, отсутствовали — видимо, чтобы не мешать сияющему утреннему солнцу свободно заливать всю спальню, — и я заметила прямо перед собой высокую крестообразную арку."
"Подняться, поправить изрядно помятое, но на удивление чистое, платье, торопливо пригладить волосы — дело нескольких минут, и вскоре я уже стояла на просторной террасе… Нет, не на террасе, в развилке гигантского дерева с бледно-розовой кроной.
Дом, из которого я только что вышла, был, в буквальном смысле слова, свит из его ветвей, и от земли к этому самому дому, опоясывая ствол по диагонали, вела узкая резная лестница.
Весело перекликались птицы, пахло травой, свежестью, цветами, и чем-то едва уловимым, но очень знакомым. В солнечных лучах кружились бабочки, сверкал, переливаясь золотыми бликами, маленький пруд.
Все радовалось новому дню, а у меня на душе было сумрачно и тоскливо.
Не отпускал сон, тот, что я увидела сегодня. Перед глазами стояло заплаканное лицо Мири — мое лицо. Я уже привыкла, что в Хауддане, мне ничего никогда не снится просто так. Вот и сейчас не покидала уверенность, что это не ночной кошмар, а весточка с Земли. Что у них там творится?
А еще, самой-то себе можно признаться, я скучала по Рэму.
