Если немного наклониться вперед — можно коснуться губами небольшой впадинки между ключицами… шеи… а потом незаметно добраться до гладкой кожи широких плеч…
— Мэарин?..
— Прекрасно, — сбрасывая секундное наваждение, выдохнула поспешно и уже более спокойно повторила: — Я совершенно здорова. Если, нужно, готова идти прямо сейчас.
— Не хочешь еще отдохнуть?
Рэм почему-то колебался.
— Нет-нет. Со мной все в порядке.
Несколько мгновений он всматривался в мое лицо, словно надеялся найти ответ на какой-то очень важный для него вопрос, потом отвел взгляд и со вздохом поднялся.
— Хорошо… В глубине пещеры есть небольшое озеро, вода в нем теплая, так что можно искупаться при желании, — голос герцога на мгновение дрогнул. — А потом я расскажу, куда пойдем дальше.
Обрадованная возможностью помыться, подскочила, торопливо отряхиваясь и поправляя платье.
— К утру стало прохладно, а хворост для костра закончился, — неожиданно произнес Саллер, и я замерла, ожидая продолжения. — Полагаю, мне следует извиниться за то, что не дождался, пока ты проснешься и сама оденешься.
Ах вот в чем дело. Обернулась — герцог стоял близко-близко, черные глаза блестели странным ожиданием.
— Это мне надо благодарить, что не дал замерзнуть.
— Вот как, — дернул уголком губ Саллер. — И не будет слез, жалоб, обвинений в недостойном лорда поведении? — В его тоне скользнуло напряжение, и мне показалось, речь сейчас идет о чем-то большем, не просто о том, что он натянул на меня злосчастное платье без спроса.
Думаю, у настоящей Мири обязательно нашлись бы претензии по этому поводу. Наверное, и мне стоило изобразить хотя бы вялое негодование. Но разыгрывать из себя капризную аристократку не хотелось. Не было ни сил, ни желания.
— Я, скорее, обиделась бы, если бы ты, следуя правилам приличия, оставил меня умирать от холода, — вырвалось искреннее.
Повисла пауза.
— Раньше я полагал, — наконец медленно начал Рэм, — что прекрасно знаю Мэарин Астон и с легкостью могу предугадать, что она скажет, как поведет себя в следующее мгновение.
Время показало, как серьезно я заблуждался. Ты полна сюрпризов, Мири, — теперь в его голосе звучало недоумение… Недоумение и затаенная нежность. — Чем дольше я с тобой общаюсь, тем отчетливей понимаю, предсказать твои реакции невозможно, объяснить поступки — сложно. — Он шагнул в сторону, освобождая мне дорогу, но перед этим неожиданно наклонился к самому уху. — Но разгадать тебя невероятно заманчиво.
